— О, я думаю, что моя жена сама ещё не поняла, что произошло. Говорю же туповатая. Поставьте кордон. Если Магда к ней ездила и возила продукты, а теперь не приедет, то Эйлин сама выйдет. Ребёнка надо кормить. Колдун тоже туда пройти не сможет. Это дело одного-двух дней.

Домиан неожиданно предложил дельную мысль, Рагор улыбнулся и отдал приказ. В этой усадьбе оставить двоих и на дороге к пасеке тоже несколько человек дежурных. Хватать всех, кто пройдёт мимо. Детей, мужчин, старух и особенно женщин!

— А мы к графу, давно пора приструнить этого мерзавца.

В этот момент вмешался старший адъютант:

— Ваше Высочество, простите, но раз этот злодей так поступил с беззащитной служанкой, может быть лучше послать туда отряд?

Вместо ответа королевич взмахнул рукой, словно отмахнулся от пчелы. И новый хозяин поместья упал на колени, тихо застонав. Вскрикнул и завалился на бок, держась за живот:

— Это за то, что отдал женщину…

Потрясённые внезапным наказанием дворянина, за такой несущественный проступок, оставшиеся конники королевского отряда молча двинулись в путь покорять графство.

Такого явного проявления магической силы в этом королевстве давно не было. А сейчас за одно утро уже второе пугающее чудо. И только де Бриль едва сдерживает радость, предвкушая, то, как королевич расправится с графом-зазнайкой.

Глава 29

Утро по дороге в графство. Магда

Граф решил не щадить Магду, приказал вести её пешком за конём все семь миль, а когда она падала, то поднимал хлыстом, пока только звонко щёлкая над головой девушки.

— За что? — взмолилась в очередной раз несчастная, сил нет даже ноги передвигать, а её снова понукают.

Они и прошли-то всего ничего, но женщине за конём не угнаться, то юбка мешает, то камень на дороге. Да и наёмники графа начинают злиться, что тут пути на десять минут, а они еле тянутся обозом. Но графа это мало волнует:

— Я хочу, чтобы ты выглядела жалкой, и твоя подруга сама бы вышла из-под магического купола, она же может? Так?

— Я ничего не знаю. И я не рабыня! — простонала Магда.

— Плевать, я решаю, рабыня ты или нет! Эйлин должна выйти, когда увидит тебя! Поняла? Кричать умеешь? Вот привезу тебя на пасеку и надену петлю на шею, если она не выйдет, то я тебя повешу на дереве, пусть её совесть изведёт…

— Вы жестокий, бессердечный зверь… Я не могу больше.

— Ты даже не представляешь насколько я жесток.

Жара, жажда и страх сделали своё дело, Магда оступилась и упала без сознания на дороге. Граф хотел её так и тащить за собой. Но молодой наёмник, наблюдавший за истязаниями красивой, невинной девушки, не выдержал. Спешился, перерезал кинжалом верёвку и взял Магду к себе на коня, пришлось повозиться, но смельчаку никто из свиты помочь не решился.

— Жалость проявляют слабаки! — процедил сквозь зубы граф, но не решился запретить, слишком у наёмника взгляд недобрый.

— Считайте, что я спасаю вашу собственность. Красивая женщина, ей ещё рожать и работать. А вы её испортите, и кому от этого лучше? — парень быстро нашёлся как вывернуть ситуацию в пользу Магды. Она приоткрыла глаза, а он псыкнул, чтобы лежала в его руках и не шевелилась.

Теперь отряд графа движется раз в десять быстрее, все выдохнули с облегчением, неприятно смотреть, как сходит с ума Эдвард де Горн.

Наконец, показались верхушки небольшого замка графа, неприятное предчувствие гонит отряд вперёд. Граф быстро спешился, и приказал Альберту явиться в кабинет.

Молодой наёмник Джон решил не напоминать хозяину про Магду, специально не торопил коня, последним осторожно спустился, и взял девушку на руки.

— Притворяйся, что ты без сознания. Я спрячу тебя в своей комнате, — Магда вздрогнула, но мужчина довольно больно придавил её к своему телу, пытаясь заткнуть, чтобы она не выдала себя, — хочешь в подземелье, дурёха. Он забьёт тебя или сгнобит. Слушайся и выживешь.

От испуга несчастная служанка обмякла, и показалось, что она снова лишилась чувств. Джон пронёс её в свою бедную комнату в одной из хозпостроек на заднем дворе, положил на постель и тут же вышел, заперев двери. И только тогда вздохнул, вроде бы всё улеглось, но теперь появилось тревожное, неприятное чувство, что бедную Магду не оставят в покое, а ему совсем не хочется отдавать её на растерзание графу.

— У графа совсем мозги расплавились, стоило ему понять, что проклятая пасека попала под магию герцога! А куда ей ещё попадать, если она проклятая и на землях герцога, — пробурчал очевидные даже для глупца истины, но, видимо, граф рассчитывал на что-то большее.

С большим трудом утоптал в себе бешенство и с непроницаемым лицом поспешил распрягать и поить коня, потом на кухню, за едой себе и девице. А у самого сердце ёкает, стоит только вспомнить какое тёплое и манящее тело девушки, как приятно было держать на её руках.

А чтобы лишний раз не напоминать о себе и девушке злодею графу, постарался не попадать на глаза старшим по званию. Он это отлично умеет.