Он договорить не успевает, я буквально подскочила к нему, схватила за сюртук и глядя в глаза, зашипела:

— Не смейте никому говорить про мою тайну! Слышите! Я её мать! Я! Раз Эйлин умерла, и, кстати, её же тоже неродные вырастили, вот и я Соню подниму, и она ни в чём нуждаться не будет. Моя грудь вскармливает её, мои руки её держат, и мой голос её успокаивает. Я — мать!

Он посмотрел на меня сначала сердито, я, может, и испугалась бы, не будь ценой вопроса материнство. Но Зохор тут же улыбнулся.

Взял мою руку, смотрит в глаза и шепчет:

— Тогда сделка! — и этот туда же.

— Да, назовусь я вашей дочерью, ради бога, думаете, мне нужны эти богатства? Я просто люблю это дело, но и вам придётся пахать. Пасека — дело тяжёлое. И я даже соглашусь прибыль делить пополам…

— Вот про это я и хотел сказать, да не знал как. С прибылью заминка может получиться.

— В каком смысле? Больше хотите? — меня этот разговор начинает злить, и пчелиный гул усиливается. Не стоит накалять обстановку.

— Нет! Мне много не надо, мёд этот мне для лечения людей нужен, неприятная новость в том, что этот магический куст — как вешка. Как столб пограничный. Герцог или кто он там, забрал тебя себе. И оспорить это мало кто сможет. Ты теперь под защитой герцога! И как тут твоим девочкам придётся, даже предположить не могу. Не каждый выдержит эту магию. Даже мне тяжело, одна ты тут хорошо себя чувствуешь, как дома.

— Он говорил про проклятье, — отступаю, меня, как холодом обдало, панический страх за дочь и Ёлю, что, если они чужие для этого места.

Зохор тоже понимает, как мне тяжело эту новость слушать, но продолжает:

— Теперь на пасеку к тебе могут прийти только те, кто с тобой близок. Меня с трудом пропустила магическая сила. Завтра могу и не пройти, так что для наших людей мёд останется недоступным, — прошептал колдун, а я охнула от неожиданности.

Ведь точно, этот незнакомец что-то крикнул про метку и что я его истинная. Ладо бы пришёл и позаботился, но он исчез.

— И как мне быть? Граф запретил на его землях торговать, ко мне никто не пройдёт? Даже Магда? Боже, вы пришли попрощаться? — сама не ожидала, что настолько испугаюсь этой внезапной неприятности.

Зохор вздохнул, неожиданно обнял меня за плечи и быстро чмокнул в макушку. Я начала рыдать от жалости к себе, к Соне, и вообще. Иногда женщине хочется и поплакать. Это я в прошлой жизни сильная была. А теперь нежная, и мне нужна забота, только вот её нет. И ничего нет. Если Магда не привезёт нам еду…

— Ну, ну! Дочка, не оставлю тебя! Придумаем что-то! Уже придумал, обряд есть…

— Делайте! — не успев дослушать соглашаюсь.

Глава 25

Обряд

— Есть один обряд…

Зохор начал издалека. И таким тоном, что закралось смутное сомнение, не в жабу ли превращаться или в кого там надо обернуться, чтобы он меня и девочек смог вынести за «периметр».

— Не томите, понятно, что ситуация тупиковая, если я не смогу выйти, то долго на подножном корме не проживу одна. Без муки, яиц, молока мне девочек не прокормить. Герцог пропал, мне без вас не прожить…

— «Кровные узы» называется обряд. Я с тобой обменяюсь кровными узами, ты станешь моей кровной магической дочкой, такие связи граница не сможет разорвать.

— А девочки? — шепчу, неприятно это. Не понимаю, какие последствия могут получиться.

— А ведь точно! Твою Ёлю, кто-то от рода своего отрубил. Она очень страдает, может ей этот обряд и поможет быстрее, чем я думал…

Он бормочет себе под нос, и тут же хватает меня за руку и тянет обратно в дом.

Из огромных карманов сюртука достал пару флаконов, кружки, мёд, нож, свечу.

Основательно подготовился. И вдруг забраковал кружки!

— Ёля! Сбегай на ручей, как следует прополощи! Не задерживайся!

Стоило ему скомандовать, девочку, как ветром сдуло. Умчалась выполнять поручение колдуна с завидным проворством.

— Пока отослал её, объясню суть. Сделаю типичное зелье, вот пара капель этих настоек. Ложку твоего мёда для верности, и воды самой обычной из чайника. Сделаем небольшие надрезы и по капле крови добавим в кружку. Прочту заклинание, и мы сделаем глоток по очереди.

— И что нам это даст? — я к таким шарлатанским техникам отношусь с подозрением.

— Это магическая обманка. Все будут думать, что мы кровные родственники. Любой маг это увидит, любой закон подтвердит. Я беспрепятственно смогу к вам приходить, и пасека меня признает. А возможно, что и ты с Ёлей сможете выходить к нам.

— А Соня? — мне за малышку стало не по себе.

— Её в люди лучше не показывать, с пасеки не выносить. Пойми, если кто-то узнает, что ты не мать…

— Точно! — прикусываю губу. Смотрю на колыбельку, где спит дочь и понимаю, насколько Зохор прав.