В остальном дни нашей адаптации текли размеренно. Никто нам не мешал и не пытался узнать о нас больше положенного.

Эван редко покидал свои голубые покои. Призыв духа откатил его резерв на нуль, поэтому целитель, поджимая губы, заявил, что валяться белобрысику в одиночестве ещё и следующую неделю. Разбавляла ему компанию тётя Аня, да леди Рагим.

«Упыриха» вернулась вечером того же дня, страшно загадочная и подозрительно улыбчивая. Мать Дария пыталась за ужином подружиться со мной, но как я могу мило улыбаться ей в ответ, когда до сих пор слышу её «бродяжки»?! Простите, но до Конфуция мне как до Китая… причём пёхом именно отсюда, с окраины Кешайна!

В общем, контакта не получилось, так что леди Рагим теперь бегала к принцу Негрэша. Как итог – Эвана мне тоже стало жалко. НО! Не настолько, чтобы эту кобру снять с его груди. Пусть лучше он пригреет эту змею, чем я. Вот!

Так я думала… И весьма опрометчиво, потому как за день до приезда четы Тим о Хин случилось страшное!

Глава 20. Загадочная хворь

Это было обычным пятничным вечером, о которых пишут: «Ничего не предвещало беды…»

Снежок Агаты как всегда летал по комнате виражами, дурашливо строя рожицы своей маленькой хозяйке, чтобы она смеялась. Внучке нравились его выкрутасы, а меня они начали раздражать. Слишком много этого «Снежка» стало в её жизни. Агата больше не звала меня с собой поиграть… играла с духом-хранителем. И разговаривала малышка исключительно с этим крылатым существом. Я постоянно прислушивалась к Агате, чтобы услышать что-то провокационное, но ничего подобного их разговор не содержал. Наоборот, судя по словам Агатули, Снежок учил её выговаривать букву «Р».

В общем, когда Бриана сказала, что скоро нам принесут ужин в комнату (сегодня мы особенно выбились из сил, тренируя руну тепла), я молча подошла к этой парочке, подхватила маленького дракончика под пузико, открыла окно и поставила Снежка на наружный подоконник, следом его закрывая.

– Бабушка! – дрожащим голосом воскликнула Агата.

– Пусть полетает немного, детка. Снежку и в туалет надо, и вообще… прогуляться. Он же не игрушка.

– Он – дух! Мой дух!

– Вот и пусть твой дух немного проветрится, – я нахмурилась, видя, что Агата сейчас разревётся. – Ты хоть раз поешь спокойно. А то Снежок вечно лезет в твои тарелки… перед тётей Аней и Тессой неудобно. Давай так договоримся: ты поешь, и я сразу впущу Снежка. Хорошо?

Агата несчастно посмотрела в сторону окна, где её Снежок с сердитым видом маршировал по подоконнику, как нахохлившийся воробей.

– Холошо.

Пока Бриана и новенькая горничная (та, которая любит посплетничать. Ронда, кажется), накрыли на стол, мы с Агатой переоделись в более свободные платья. До сих пор не могу привыкнуть, что выходить из покоев у местных дворян принято только при полном параде! Даже спуститься на кухню, чтобы попить молока, как мы с Агатулей часто любили это делать дома перед сном – моветон. Всё сделает Бриана!

Когда всё было готово, я села спиной к окну. Слишком уж выразительно смотрел дракончик, прилипнув всем своим маленьким туловищем к стеклу!

Агата ела очень быстро, постоянно оборачиваясь на своего друга. Даже невероятный кусочек тортика почти весь проглотила, ни разу не улыбнувшись от сладкого чуда. А там было чему восхититься! Знакомые ягоды клубники и голубики лежали сверху на чизкейке, который своей структурой в разрезе представлял что-то совсем уж фантастическое. По крайней мере моё воображение в цветных фиолетово-голубых мазках творожного суфле узнало целое море!

Ребёнка же сладкий шедевр совсем не радовал.

Мне стало стыдно за свою слабость. Ревность губительна во всех своих формах! Еле дотерпела до конца ужина.

Как только с ним было покончено, как и обещала, открыла окошко.

Снежок ворвался в комнату, как ураган. Бросился к Агате, тыкаясь носиком во все части тела, что-то ворковал, что могла понять только моя внучка, благодаря установленной связи.

Малышка с облегчением улыбалась, поглаживая белого дракончика по его блестящей чешуе…

А потом Снежок вдруг бросился к нашим тарелкам, шипя, как змея.

Ронда перепугалась вместе с Брианой. Но зря. Снежок всего лишь решил доесть остатки тортика.

– Вот тебе и питается одной магией, – хмыкнула я. – Идём купаться, Агатик. Пусть покушает… Завтра приедет тётя Лиля. Она нам подробнее расскажет, что нужно делать, чтобы твой друг чувствовал себя хорошо.

– Ему со мной холошо, бабушка. А без меня – плохо. Не выгоняй больше Снежка… пожалуйста…

– Больше не буду, – клятвенно заверила малышку. – Прости меня.

Агата преданно прижалась ко мне, устало вздыхая.

Я поцеловала её в лоб… и нахмурилась, резко отстраняясь.

– Что-то ты какая-то горячая. Солнышко, у тебя ничего не болит?