– Простите меня, леди Таис, – вдруг выдал император, застывая у окна. – Я втянул вас в опасные игры… но с вашей помощью мы добились многого. Это куда больше, чем мы имели до сих пор. Однако использовать вас дальше не имеет смысла. Не подумайте, я не доверяю заверениям Тени, в том, что он обещает не трогать вас и маленькую Агату. Наоборот… Дарий… – Алделл бросил косой взгляд в сторону сейш Одо. – Не спускай глаз с идалий. Усиль охрану по максимуму, раз уж они входят в твой род. И… поскорее сочетайтесь в храме четырёх драконов, если уж ваши чувства взаимны и сильны. Агату защитит печать. Вам не о чём переживать. Магия источника будет предано беречь девочку. Даже дарки не посмеют посягнуть на благополучие вашей внучки. Обладатель печати источника для нас – почти святая.

Алделл усмехнулся, разворачиваясь и медленно подходя ближе.

Вытянув руку для пожатия, дракон дождался, пока я с удивлением на лице подам ему правую ладонь, после чего нагнулся и поцеловал её.

– Спасибо вам за помощь, леди Таис. С этого момента можете считать наш договор завершённым. Наслаждайтесь новыми реалиями. Надеюсь, в следующий раз увидеть вас в другом статусе. Прошу простить меня… я сыт. Дарий… – Алделл отпустил мою руку и повернулся к своему генералу. – Зайдёшь ко мне перед моим отъездом.

– Отец, вы уже уезжаете?

Необычное обращение, казалось, коснулось души дракона.

Все печали и тревоги в один миг сошли с лица сейш Адари.

Алделл улыбнулся, вытянул руку и коснулся скулы Дара.

– Да, мой мальчик, – голос дракона дрогнул. – Тень ходит следом за мной. Не стану боле подвергать опасности тех, кто мне дорог. Но перед своим отъездом хочу оставить для тебя, Кевина, Райлана и Эвана пару долгосрочных распоряжений. – Император снова посмотрел на меня. Только на этот раз с лёгкой, немного грустной улыбкой на губах. Коротко кивнул. – До встречи, леди Таис. Мне было очень приятно с вами познакомиться. Вы – смелая женщина.

Я кивнула в ответ, сглатывая вязкую слюну.

Вся эта ситуация с Тенью, его пособниками и покушением на меня изрядно попила крови у всех нас.

«Неужели, всё реально закончилось? Нет, – тут же одёрнула себя. – Ещё предстоит пережить скандал с родом Чуаншу. Но уже не конкретно мне, а всей общественности сразу. Хм… – задумчивым взглядом проводила мужчин из комнаты. – Интересно, Тень реально убьёт лорда Чуаншу?!»

Ответ на мой вопрос здешняя магическая Галактика долго задерживать не стала.

Не успел Алделл собраться в обратную дорогу домой, как его ищейки вернулись с шокирующим известием.

Всё ещё рыскающие в поисках улик ребята нашли господина казначея у подножья скал. Там, где находилось логово гароны.

Мёртвым.

Лорд Чуаншу сидел у дерева с широко распахнутыми глазами (сама я его не видела, но слухами земля полнится!), с аккуратно перерезанным горлом.

Что самое странное: в кулаке казначея была крепко зажата золотая монета с необычной чеканкой – лицом женщины.

На обратной стороне медали было выбито всего два слова «За ложь».

В кармане сюртука начальник тайной канцелярии, лорд Шукрон, нашёл письмо с подробным изложением преступного плана несостоявшегося тестя Дария.

Алделл подтвердил, что почерк принадлежит казначею, так что сомнений не осталось – признание в покушении на убийство написал именно Чуаншу.

Тень не обманул.

Охота пошла не по плану именно с лёгкой руки папаши очаровательной и неземной Элены. Мужчина настолько крепко хватался за власть обеими руками, что ему было совершенно наплевать на то, что помимо меня могут пострадать наследники самых сильных родов Дарийской империи. Это я ещё не говорю, что император так-то тоже принимал участие в охоте!

Наверное, именно поэтому элитная общественность не требовала немедленного расследования смерти казначея, хоть и была потрясена убийством одного из своих. Затаили обиду главы родов. Особенно те, дети которых пострадали от когтей некросов.

Тут, уж простите, хотелось позлорадствовать.

«Вы сами хотели охоту на нежить! Вместо лорда Алгоя постарался лорд Чуаншу. Устроил вам реалити-шоу, так сказать. Чего теперь возмущаться?»

Естественно все мои мысли остались при мне.

А когда над территорией парадной террасы полетели горестные причитания дочери Чуаншу, я вообще отгородилась от происходящего. Сочувствовать – сочувствую ей, как дочери, потерявшей отца. В остальном же… решила самоустраниться. От общественных охов, так сказать, подальше. Посчитала себя лишней. Всё-таки этот «страдалец» именно меня собирался убить!

У меня и без показательной драконьей казни голова пухла. Я не знала, что делать с семейкой гарон, свалившейся на мои плечи.

Генерал Мордред не ошибся. Тёмно-коричневая «кошечка» львиных размеров отказалась уходить в своё логово, когда мы её и котёнка доставили на окраину леса.