— Допустим. Но детям всё равно понадобится время чтобы проститься со своими друзьями, закончить какие-то свои дела. У нас животные и сад — с этим тоже нужно что-то решать. Да у нас элементарно нет подходящей одежды, чтобы жить во дворце и не быть перепутанными с прислугой. Мои дети привыкли к относительной свободе и мало знакомы с этикетом и всем остальным, что дети аристократов обычно знают с пелёнок — не было необходимости их этому учить. И это то, что вот прямо сейчас в голову пришло, уверена, если задуматься, проблем окажется ещё больше.

— Значит, будем решать их по мере возникновения. Ты права, нельзя вот так сорвать вас с детьми с насиженного места и одним днём переселить во дворец. Давай начнём постепенно, то, что уже обдумали — ты сокращаешь время приёма пациентов, обсуждаешь всё с младшими, а в это время вам всем готовят новый гардероб. Это планы на сегодня.

— Согласна. Начнём постепенно, — кивнула я, понимая, что начинать всё равно с чего-то придётся.

— И я хотел бы ещё кое-что внести в ближайшие планы, — в голосе короля явно послышалась улыбка, а рука, до этого просто уютно меня обнимающая, заскользила вниз, туда, где спина уже называлась иначе. — Как насчёт того, чтобы еще разок меня полечить? Новым, усиленным способом?

Ну, я же целительница! Как я могла отказать пациенту?

День двадцать четвёртый. Среда

С детьми я решила поговорить в обед — утром обычно суета перед школой, все завтракают едва ли не на бегу, порой с книжками — доучивают то, что вроде бы должны были сделать ещё вчера, ищут потерянные вещи и учебники, которые лежат на самом видном месте, в общем, привычный балаган, тут не до серьёзных разговоров. А вот в обед мы усаживались основательно — у меня был законный перерыв, и как правило, на него никто не покушался, или мне просто везло.

И вот тогда мы обменивались новостями, дети рассказывали, что нового у них случилось в школе, мы строили планы, распределяли поручения, в общем, общались. И сегодняшний обед я посветила рассказу о том, как теперь изменится наша жизнь.

Поначалу дети растерялись. Они не знали, как реагировать. С одной стороны — мы выйдем из «подполья», у нас будет роскошный дом и хорошие учителя, много красивой одежды и лакомств, а вот домашних обязанностей по уборке, готовке и уходу за домашними животными и садом вроде как больше не будет — во дворце же для этого есть слуги.

С другой — дети просто боялись. Они были слишком малы, чтобы помнить нашу прежнюю жизнь, о дворцах и королях знали лишь из сказок, я сознательно старалась избегать этой темы, чтобы дети не понимали, чего лишились. Было и было, я считала, что мы всю оставшуюся жизнь проведём как простые горожане, потому лучше и не знать, что там раньше было. Нет, дети знали, кто они, но для них прежняя жизнь была где-то на одном уровне с волшебными сказками.

К тому же, мы не просто возвращали свои прежние имена — которые младшим вообще придётся с бумажки зазубривать, — и переезжали во дворец, это происходило потому, что я выходила замуж. И дети просто-напросто опасались меня потерять, ведь по их мнению, время, которое я буду отдавать мужу и другим детям — в их понимании брак означал рождение новых детей, без вариантов, и в чём-то они были правы, — я буду отбирать у них.

Конечно, когда в семье много детей, редко удаётся уделять достаточно внимания каждому, особенно когда на первом месте просто выживание. Но младшим моего внимания всегда доставалось больше просто в силу того, что они требовали больше заботы. И нет ничего удивительного, что они меня уже заранее ревновали.

Я утешала ребятишек, как могла, расписывала все плюсы переезда во дворец — в которые сама до конца не верила, — обещала, что постараюсь, как и прежде уделять им достаточно внимания, ведь теперь мне не придётся целыми днями пропадать со своими пациентами, чтобы заработать нам на жизнь. Я планировала постепенно сокращать время приёма, пока не сведу его на нет. И напоминала, что нового ребёнка я рожу не завтра.

В итоге мы решили, что следующую неделю будем жить как прежде, постепенно привыкая к мысли о тех изменениях, которые скоро произойдут. Дети разошлись по своим комнатам задумчивыми, что-то между собой обсуждая и уже строя планы, что возьмут с собой, а что нет.

Эти новости настолько поразили младших ребятишек, что никто даже не стал расспрашивать Ронта о том, что происходило во время вчерашнего ужина во дворце, впрочем, вполне возможно, его уже успели расспросить по дороге в школу.

В общем, было о чём подумать и детям и мне.

Ещё утром, выбрав минутку, я послала уличного мальчишку, снабдив монеткой за услуги, к мастеру, который делал мне вывеску, попросив сделать, новую сократив время приёма. Поскольку я всё равно собиралась продолжать работать до свадьбы, то есть, до окончательного переезда во дворец, то оставила для посетителей утренние часы, здраво рассудив, что время после обеда мне понадобится для общения с женихом, налаживания отношений с его детьми, а также для подготовки к переезду. Пока же я вывесила рукописное объявление о грядущих изменениях, которые должны были начаться со следующего понедельника.