— Значит, пойду в магазин. Куплю курицы тебе. Будешь курицу? Ты же мясоед. Настоящий хищник. Приготовлю тебе.
Он развалился на диване. По-хозяйски. Лапы вытянул, хвост свесил, голову положил на подушку. Всем своим видом говорил: «Иди. Иди. Я пока посторожу диван. И подушку. И вообще всё, что здесь есть».
Я хмыкнула, натянула кроссовки, взяла кошелёк.
— Только без фокусов. Ничего не ронять, не грызть, не разглядывать моё нижнее бельё. Ты меня понял?
Он зевнул.
— Вот и договорились.
Я вышла за дверь, но уже на крыльце улыбнулась. Домашний лис. Курицу ему подавай. И диван. И подушку. И мангу рейтинга двадцать один плюс. Может, мне всё-таки это снится? Но если это сон — пусть он пока не заканчивается.
Глава 11
Рэн Камисиро
Я быстро сбежала вниз по улице и зашла в магазинчик «У Судзуки». Колокольчик над дверью звякнул привычно, и я с ходу направилась к холодильнику с мясом. Куриное филе. Две упаковки. На всякий случай.
— Мэй-тян! — Судзуки-сан приветливо помахала мне из-за кассы. — Ты сегодня рано. Опять за лапшой?
— Нет, Судзуки-сан. За курицей.
— За курицей? — она поправила очки. — Ты же вроде не ешь мясо почти.
— Это не мне, — я выложила упаковки на прилавок. — Это лису.
— Кому?
— Лису. Белому. Он у меня теперь живёт.
Судзуки-сан замерла с упаковкой курицы в руках. Посмотрела на меня. Потом на курицу. Потом снова на меня.
— Белый лис? У тебя в доме?
— Ага. Большой. Пушистый. С янтарными глазами. Наглый — жуть.
— Ого, — она расплылась в улыбке. — Покажи!
— Что?
— Лиса! Покажи лиса! Я за сорок лет в этом магазине кого только не видела, а белого лиса — никогда. Пошли!
Я даже не успела возразить. Судзуки-сан перевернула табличку на двери «Закрыто», схватила меня под руку и потащила вверх по улице.
— Он у тебя ручной? Не кусается? А что ест? Только курицу? А может, ему ещё чего надо? У меня в подсобке печень говяжья есть — для собак брала, но лису тоже подойдёт, наверное…
— Судзуки-сан, вы не понимаете, он странный. Он смотрит как человек. И облизывается. И мангу мою оценивает.
— Тем более хочу посмотреть! Мангу он оценивает, скажешь тоже!
Мы поднялись к моему дому. Я открыла дверь, вошла первой.
— Рэн? Я вернулась. Я тут не одна, ты это… веди себя прилично.
Тишина.
Я прошла в гостиную. Диван пуст. Подушка на месте. Плед свёрнут. Кухня пуста. Ванная пуста. Спальня пуста. Никакого лиса. Нигде.
Судзуки-сан заглянула через моё плечо.
— Э-э-э… — протянула я. — Наверное, сбежал…
— Мэй-тян, — Судзуки-сан посмотрела на меня поверх очков. — А ты, может, работаешь много, мм?
— Нет! Он был! Домашний! Сидел вот тут, на диване!
— Может, кот?
— Нет, лис!
— Может, приснился?
— Да нет же! — я всплеснула руками. — Большой! Пушистый! С янтарными глазами! И ещё щурится так, будто улыбается! И облизывает меня!
Судзуки-сан вздохнула. Тяжело. По-матерински. Положила руку мне на плечо.
— Мэй-тян. Тебе парень нужен. Совсем от одиночества с ума сходишь. Я серьёзно. Сидишь тут одна, в лесу, только работа и работа. Вот и мерещится всякое.
— Но…
— Никаких «но». Познакомься с кем-нибудь. Симпатичным. Человеком. А не лисом.
Я открыла рот. Закрыла. Потому что возразить было нечего. Лис исчез. Следов нет. Свидетелей нет. Только я, Судзуки-сан и две упаковки куриного филе в моих руках.
— Вот курицу себе приготовишь, — она потрепала меня по плечу. — И отдохни. Без лисов. Без манги. Хотя бы вечер.
— Да, Судзуки-сан…
Она ушла, покачав головой. А я осталась стоять в пустой квартире с курицей в руках.
— Рэн? — тихо позвала я.
Тишина.
Ни белой шерсти. Ни янтарных глаз. Ничего.
Я села на диван и уставилась в стену. Может, права Судзуки-сан. Может, я и правда схожу с ума.
— Ну, засранец! Ты меня подставил!
Я швырнула упаковки с курицей на стол и встала посреди комнаты, уперев руки в бока.
— Я тебя кормлю! Я тебя рисую! Я тебе имя дала! А ты сбежал, когда пришли свидетели⁈ Теперь Судзуки-сан будет думать, что я психопатка! Одинокая мангака, которая придумала себе белого лиса! Прекрасно! Просто прекрасно!
Тишина.
— И где ты вообще⁈ — я заглянула за диван. Пусто. — В шкафу? — открыла шкаф. Нет. — Под кроватью?
Я встала на четвереньки и заглянула под кровать.
Там, в темноте, свернувшись калачиком, лежал белый лис. Хвост обернут вокруг носа. Глаза закрыты. Дышит ровно. Спит.