— Добрый день, питомник Киото, — раздался в трубке бодрый женский голос. — Чем могу помочь?
Я открыла рот, чтобы ответить.
В гостиной что-то грохнуло. Что-то тяжёлое. Кажется, моя тумбочка. Или стол.
— Алло? — переспросила девушка. — Вы меня слышите?
Телефон выпал из рук. Грохот стих. Тишина. Я выглянула в гостиную. Осторожно, одним глазом, из-за дверного косяка.
Никого.
Ни лиса. Ни голоса. Ничего.
Диван пустой. Плед, которым я укрывалась, скомкан и сброшен на пол. Подушка на месте. Табуретка, которую я хватала для обороны, сиротливо стоит посреди комнаты. На столе — тарелка из-под яйца. Всё как обычно. Всё как всегда.
Я вышла из спальни. Медленно. Огляделась. Заглянула на кухню. Пусто. В ванную. Пусто. Входная дверь заперта. Окна закрыты. Никаких следов белого меха. Никаких признаков того, что последние сутки в моей квартире жил огромный белый лис.
Я встала посреди гостиной и закрыла лицо руками.
Ну всё. Приплыли. Я схожу с ума.
Сначала сны, которые не отпускают. Потом странный поезд на станции. Потом лисёнок на тропинке. Потом белый лис на диване, который ест мои яйца, спит на моей кровати, заходит в спальню без стука, обнюхивает мою шею и облизывается на меня. А теперь ещё и голос. Голос, который назвал меня по имени. Голос, который я слышала только во сне.
Всё. Точка. Диагноз ясен.
Я работаю на износ. Я не сплю нормально уже несколько недель. Я пью слишком много кофе и слишком мало ем. Мой мозг перегрелся, как старый ноутбук, и начал выдавать галлюцинации. Завтра же запишусь к врачу. Или к психотерапевту. Или к храмовому священнику — пусть проведёт обряд очищения. А может, ко всем сразу.
Я села на диван. Тот самый, где спал лис. Потрогала подушку. Холодная. Никакой шерсти. Никакого тепла. Никаких следов.
Может, и не было ничего?
Может, я просто заснула на диване и всё это мне приснилось? И лисёнок на тропинке, и яйцо, и грохот, и…
Телефон пискнул с пола. Я наклонилась, подняла его. На экране — пропущенный звонок в питомник. И время — одиннадцать утра. Я что, проспала до одиннадцати? После той ночи на станции?
Я поднесла руку к лицу. Повернула ладонью вверх. На запястье — там, где лис лизнул меня — кожа была чуть влажной, будто отголосок прикосновения ещё не прошёл.
Я схожу с ума. Точно. Окончательно и бесповоротно.
Глава 8
Рэн-любовь
Телефон снова завибрировал. Я посмотрела на экран — Харука. Вот кто мне сейчас нужен. Живой человек. С нормальным голосом. С нормальными проблемами. С кошками и халатиками.
— Мэй! — затараторила она, как только я приняла вызов. — На встречу выпускников школы идёшь?
Я моргнула.
— Что?
— Встреча выпускников! Ты что, забыла⁈
Чёрт. Я совсем забыла.
В голове пронеслась куча мыслей: школа, одноклассники, учителя, старый спортзал, школьный фестиваль, на котором я впервые выиграла конкурс рисунков. И встреча выпускников. Очередная. Кажется, мне присылали приглашение месяц назад. Или два. Я его даже не открыла.
— Мэй! Ты там?
— Да, да, я тут. Просто… замоталась совсем. Со сном, с работой, с… неважно. Когда встреча?
— Через три дня! Ты вообще в курсе, что школе триста лет исполняется? Триста, Мэй! Они такой праздник закатывают — вся деревня будет, выпускники всех лет, наши семпаи приедут. Даже те, кто выпустился лет десять назад. Говорят, из Токио специально приезжают. И из Осаки. Будет большой фестиваль на школьном дворе — как раньше, помнишь? Фейерверки, лапша, сладкая вата…
— Триста лет школе, — повторила я. — Ничего себе.
— Вот именно! Так что ты обязана быть. Я уже платье выбрала. Кстати, о платьях…
Я услышала в её голосе знакомые нотки.
— Что? — спросила я. — Я по голосу слышу, что ты сияешь.
— Мы поцеловались! — выпалила Харука. — Вчера. После ужина. Он проводил меня до двери, а потом… Мэй, это было как в дораме. Он взял моё лицо в ладони, посмотрел так внимательно и сказал: «Харука, спасибо за вечер. И за кошку. И за халатик». А потом поцеловал. И я чуть не умерла.
— Харука! — я засмеялась. — Это же прекрасно! Как его зовут?
— Хиро. Его зовут Хиро. Представляешь? Сосед Хиро. Звучит как название манги.
— Звучит как название очень романтичной манги. Ты счастлива?