Грохнулась с дивана. Запуталась в пледе. Вскочила. Схватила табуретку — первое, что попалось под руку.
— Не ешь меня! Я невкусная! Честно! Я ем лапшу и пью кофе! Я горькая!
Лис поднял голову. Посмотрел мне в глаза. Медленно. Спокойно. Даже немного лениво. А потом перевёл взгляд ниже.
Я замерла.
Его взгляд скользнул вниз — туда, где на моей груди четвёртого размера съехала футболка после сна. Я машинально посмотрела вниз. Потом на него. Потом снова вниз.
Лис не сводил взгляд.
И облизнулся. Медленно. Со вкусом.
Я взвизгнула громче прежнего.
— Ты!.. Ты!.. Я тебе не еда! Иди ешь яйца! У меня грудь не для лис! Совсем не для лис!
Лис зевнул. Снова положил морду на лапы. И прикрыл глаза с видом глубочайшего удовлетворения.
А я так и стояла с табуреткой в руках, красная как помидор, и понимала, что только что меня разглядывал лис. И, кажется, оценил.
Боже. Боже. Боже.
Я схожу с ума. Мама права. Харука права. Я становлюсь дикарём. Сижу в своей квартире на окраине леса, рисую мангу сутками, не вижу людей неделями и вот результат. Меня преследует лис. Огромный белый лис, который ест мои яйца, спит на моей кровати и разглядывает меня так, будто я — главное блюдо в меню.
Класс. Просто класс.
Я прикрыла грудь руками. Без лифчика, в одной тонкой футболке, которая после сна съехала с плеча и теперь вообще непонятно что прикрывала. Лис не сводил взгляда. Янтарные глаза смотрели внимательно, изучающе и совершенно не по-звериному.
А потом он перевёл взгляд ниже.
На мои трусики.
Я пискнула. Честное слово, пискнула, как мышь.
— Так! Всё! Хватит! — я попятилась, одной рукой прикрывая грудь, другой всё ещё сжимая табуретку. — Это просто животное. Просто лис. Просто… дикая… белая… лиса…
Лис склонил голову набок. Уши встали торчком. В янтарных глазах мелькнуло что-то такое, от чего мне стало ещё более неловко. Будто он прекрасно понимал, что я говорю. И его это забавляло.
Мне точно мерещится.
Это просто животное. Просто лис. Лисы не разглядывают женские трусики с таким… с таким интересом. Это всё моё воображение. Моя богатая, извращённая мангакская фантазия. Я слишком много рисую. Слишком много думаю о сюжетах. Вот и мерещится всякое.
— Ты лис, — сказала я вслух, медленно отступая в сторону спальни. — Ты животное. Ты не понимаешь, что такое грудь и трусики. Ты понимаешь только яйца и курицу. Да?
Лис моргнул. Медленно. Снисходительно.
— Вот именно, — я добралась до двери спальни. — А теперь я пойду оденусь. Как нормальный человек. А ты… ты сиди тут. На диване. Как нормальный лис.
Я юркнула в спальню, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали. Я сползла вниз по двери и села на пол, всё ещё прижимая ладони к груди.
Мама права. Мне нужен парень. Харука права. Мне нужно чаще выходить из дома. Я сижу тут одна, и мой единственный собеседник — белый лис, который, кажется, положил на меня глаз.
В прямом смысле.
Я закрыла лицо руками и тихо застонала.
Надо позвонить дедушке. Надо позвонить в питомник. Надо что-то делать. Но сначала — лифчик. И штаны. Штаны — это важно. Потому что если лис будет смотреть на меня так всё время, пока он здесь… Я не выживу. Я отошла от двери. Выдохнула. Всё. Спокойно. Это просто лис. Дикое животное. Красивое, редкое, белое — но животное. Сейчас я надену лифчик, потом нормальные штаны, потом…
Я стянула футболку через голову.
И тут дверь открылась.
Лис вошёл. Просто толкнул мордой ручку — и вошёл. Встал на пороге. Янтарные глаза уставились прямо на меня.
Я взвизгнула и закрыла грудь руками.
— Ты!.. Как ты!.. Дверь!.. — я попятилась, врезалась спиной в шкаф и замерла. — Ты вообще офигел⁈ Это спальня! Женская спальня! Иди на диван! Иди есть яйца! Иди куда угодно, только не сюда!
Лис не двинулся. Сидел в дверном проёме, хвост аккуратно обёрнут вокруг лап. Смотрел. Просто смотрел. Я зажмурилась. Может, если закрыть глаза, он исчезнет? Может, это всё сон? Может, я всё ещё сплю на диване, и сейчас проснусь, и никакого лиса нет, и…
Открыла глаза.
Лис по-прежнему сидел в дверях.
— Ты не исчез, — констатировала я. — Ты вообще не собираешься исчезать, да?