В итоге в кабинет, не тот, в котором были в прошлый раз, он вошёл уже едва ли не взбешённым. Распахнул дверь, придержал, не приглашая – властным жестом заставляя войти, зашёл сам, громыхнул дверью и приказал прямо в затылок:
– Садитесь!
Перепуганная и напряжённая до крайности, я едва не рухнула на пол прямо там же, но юркнула к большому каменному столу, опустилась на самый краешек стула для посетителей и вытянулась по струнке, боясь лишний раз громко вдохнуть.
Мужчина мрачно прошёл за мной, обошёл стол, опустился в своё чёрное кресло. Сложил сильные крепкие руки в замок на столешнице и направил на меня суровый, выворачивающий душу наизнанку взгляд.
Я на него не смотрела, я вообще головы не поднимала, ибо страшно было, но каждым сантиметром кожи и всеми внутренними органами ощущала его убийственный взгляд.
Тяжёлая гнетущая тишина висела несколько невыносимых минут, а затем раздалось вымораживающее до костей:
– Что ты хочешь?
Вздрогнув, втянула голову в плечи и честно сказала:
– Уйти…
Мужчина мрачно усмехнулся и с откровенной ненавистью переспросил:
– Ты же не думала, что я отпущу?
Вот ты и добегалась, Кали.
Глава 2
Мне было до крика страшно даже просто находиться в одном доме с этим человеком, но неимоверным усилием я подавила страх, подняла голову, взглянула в суровое лицо мечтающего меня убить мужчины и выдохнула:
– П-почему нет?
Он не ответил, глядя на меня с испепеляющей ненавистью.
– Я ничего плохого не сделала и не собиралась, – попыталась оправдаться, игнорируя дрожь в голосе и теле. – Я не знаю ни вас, ни вашу дочь. Она просто закричала на улице, и…
– И вы не смогли пройти мимо, – каждое из его слов было пропитано скепсисом.
Досадливо прикусив губы, замолчала. Он мне не верил и не собирался. Решил, что я задумала что-то против его дочери, и мнение менять не собирался.
Ну и как же мне его убедить?
Попыталась ещё раз.
– Подумайте сами! – едва не взмолилась, подавшись ближе к столу и мужчине. – Если я участвовала в похищении, зачем мне снимать с неё блокиратор? И стала бы Али обнимать своего похитителя, и…
Тут я запнулась, нахмурилась и запоздало подумала вот о чём:
– А почему мы с ней спали вместе?
По лицу мага прошла судорога, черты заострились, кожа потемнела, отчётливо прозвучал яростный скрежет зубов и хруст сжимаемых кулаков, но ответа не последовало.
А я, хмурясь, начала припоминать:
– Кажется, я чувствовала сработавший портал. Сомневаюсь, что это вы перенесли дочь, и я его открыть не могла, я так делать не умею. Но вот Али умеет, она нас порталом из города и унесла…
Мой голос оборвался, задумчивый взгляд метнулся от столешницы на ярко сверкающие гневом глаза мужчины.
Вероятно, мне следовало замолчать, но я добавила, мысленно вернувшись на тёмную улицу:
– Когда я сняла блокиратор, от вашей дочери хлынула энергия. Я не знаю, что тогда случилось, в тот момент мне было не до анализа, но сейчас я могу утверждать, что ощущала магическое воздействие. Магия Алии что-то сделала…
– Удобно, – хрипло и низко обронил мужчина, заставляя закрыть рот и приготовиться… ну как минимум к моральному унижению. Примерно так оно и случилось. – Обвинить во всём нестабильный дар моей дочери и отвести от себя все подозрения.
От его слов даже страх немного притупился.
– Дар стабилен, – вставила уверенно, припоминая ощущение густой плотной энергии внутри, – он просто слишком сильный.
Мужчина откинулся на спинку кресла, сложил руки на внушительной груди и мрачно уставился на меня.
– А теперь с самого начала и во всех подробностях, – приказал ледяным голосом, – что произошло?
Я перевела дыхание и попыталась рассказать почти всё, планируя умолчать про свою магию метаморфа и про то, что пряталась на крыше чёрной кошкой. Но раньше, чем я издала хоть звук, мужчина добавил:
– И не забудьте про ту часть, где городская стража заявилась в мой дом, требуя выдать преступницу, которую они отследили по магическому следу.
Весь воздух, который я набрала для рассказа, с шумом вышел из груди. Вся решимость объясниться исчезла, потому что, если буду откровенной и честной, точно не оправдаюсь.
Стоит мне сказать «Я метаморф», как меня убьют тут же. А если начну рассказывать, что случилось, избегая части с перевоплощением, то буду врать, и в случае обнаружения правды абсолютно все мои слова сочтут ложью и обманом.
Западня.
– Обдумываете, что бы соврать? – вкрадчиво уточнил мужчина.
Метнув на него взгляд, увидела, как он нехорошо сощурился.
– Нет, – соврала с честным видом.
Мне не поверили полностью и абсолютно.
Вот же проклятье!
Взявшись нервно мять юбку старенького серого платья, опустила голову, сглотнула и поняла, что, похоже, придётся рискнуть. Но как же не хотелось!
И я попыталась мягко обойти самый опасный момент, неуверенно начав:
– Понимаете, есть обстоятельства, которые заставили меня скрываться. Я никого не убивала, не грабила и в целом не нарушала закон… практически.