— Сладкая моя, — проурчал довольно, опаляя ее лицо горячим дыханием, — ты же не думала, что все закончилось? У нас впереди вся ночь, моя ведьмочка! Связь нужно как следует закрепить…

— Проклятый Маршал… — Дарина снова застонала от моих толчков, властных и жестких. — Ты так и не сказал… что любишь меня.

— Люблю! — Толчок. — Безумно! — Еще толчок. — С ума меня сводишь.

Я задыхался точно так же, как и она.

— Люблю… — повторил, окончательно слетая с катушек.

Откинулся на спину, все еще оставаясь в своей ведьмочке. Так глубоко, как мог. С безумным голодом смотрел, как Дарина начинает двигаться. Объезжая меня, присваивая.

Имея точно так же, как и я ее всего несколько минут назад.

Ее глаза горели триумфом, да. Но в их глубине было что-то еще. Что-то темное, голодное и неутоленное.

Скользнул пальцами по ее телу, лаская плечи, грудь, сжимая соски. Переместился вниз живота, прямо к месту нашего единения.

Накрыл бугорок ее удовольствия. Стал растирать его, сжимать, размазывать влагу по чувствительным лепесткам, продлевая наше обоюдное наслаждение.

Подался вперед, заключая девушку в объятия, обхватил ее голову одной рукой, другую поднес к глазам.

— Ммм... — протянул, прожигая Дарину взглядом. — Это был только первый урок, моя ведьмочка, — провел пальцами по ее губам. — Научиться доверять своим ощущениям.

Она задрожала. Пламя страсти в ее глазах вспыхнуло еще сильнее.

Энергия закружилась вокруг нас безумным ураганом, связывая узами, крепче которых нет ничего на свете.

Осторожно коснулся губ Дарины, а затем впился в них. Жадно, грубо, по-звериному. Ее губы — это самое порочное и сладкое, что я когда-либо пробовал…

Наше слияние только начиналось. Впереди была вся ночь…

Но к самому главному я решил приступить прямо сейчас. Когда мы одновременно взлетели на пик наслаждения, я оскалился… Взревел, покрывая поцелуями лицо Дарины, и склонился к чувствительному местечку на изгибе шеи.

Жадно присосался, лаская языком ее кожу, чуть прикусил и продолжил доводить пару до исступления.

А когда почувствовал, что она на грани, зарычал, обнажая клыки, и впился в нежную шею, прокусывая, вводя вместе со своей слюной брачные феромоны…

Я навсегда закрепил нашу связь, образуя слияние вечное, как сама жизнь.

Между альфой и его истинной парой.

Глава 38

Дарина

Сирена ударила по ушам так, что я вскрикнула, задыхаясь от испуга и не понимая, где нахожусь и куда бежать. Проклятый звук ворвался в мой сон, такой сладкий и реальный, заставив очнуться.

Мир вокруг казался ненастоящим, словно я попала в кошмар.

Голова на удивление не болела. Я чувствовала себя прекрасно, легко, словно заново родилась.

Вот только страх сдавил горло, мешая дышать.

— Спокойно, это просто тревога. Где-то прорвались твари с изнанки, — попытался успокоить меня Максим, согревая жаром своего тела. — С добрым утром, любовь моя… — его голос дрогнул. Маршал сжал меня в объятиях, словно боясь потерять. — Как ты себя чувствуешь?

Максим приподнялся, прислонившись спиной к изголовью кровати. Зарывшись лицом в мои волосы, с жадностью втянул их запах, словно не веря в то, что произошло.

— Ничего не болит, — смущенно покраснела, не в силах обернуться и посмотреть ему в лицо. Я боялась почувствовать равнодушие и презрение, которые обычно исходили от Маршала. — Ты очень умелый любовник… внимательный и страстный.

— Дарина…

— Что?

— Ты боишься того, что произошло? Думаешь, я притворялся, делал это только из-за слов той ведьмы? Только ради победы над вурдалаками? — Он остановил руку на моем плече. — Ответь! Считаешь нашу ночь ошибкой? Ты ведь так и не сказала, что любишь меня…

— Нет… — Я замерла, натянув на себя одеяло. — Я люблю тебя! — прошептала тихо, так, что Макс едва расслышал. — Но очень сильно боюсь…

— Повтори! — Он развернул меня к себе и обхватил мое лицо ладонями. — Скажи!

— Люблю! — ответила, глядя прямо ему в глаза, и с ресниц сорвалась скупая слеза. — Но мне страшно… Что все это окажется сном, что я очнусь и все твои признания растают, как мираж…

— Дарина, моя лапушка, — Макс стал покрывать мое лицо лихорадочными поцелуями, — поверь мне. Я понимаю, твое доверие нужно заслужить и одна-единственная ночь не исправит всего, что я успел наворотить… Я прошу лишь об одном… Дай мне шанс… Дай шанс нашим отношениям. Сладкая, я же умру без тебя! Загнусь!

— Я… — запнувшись, осторожно коснулась его обветренной щеки пальцами, словно смотря ими. — Очень хочу тебе верить, Макс…

Снова взвыла сирена, на этот раз еще громче.

— Это они. Я знаю, чувствую, вижу! — Внутри меня поднялась волна ярости, вспыхнуло негодование против тварей изнанки. — Они пришли, Макс! Вставай!

Отбросив его руку, торопливо вскочила с кровати и заметалась в поисках одежды.