И тут я реально поняла: то, что он делал до, были цветочки. Не знаю, откуда у пьяного человека столько силы, но уже через несколько минут он заломил мне руки, я попыталась ударить его в лицо, но получила такой удар в ответ, что в глазах потемнело и я на минуту как будто отключилась.

– А ты сопротивлялась, сопротивление надо ломать, – сказал он мне на ухо, наваливаясь всем телом.

Я лежала на подоконнике и под его весом даже не могла пошевелиться.

– Пожалуйста, умоляю, отпустите, – уже скулила я, плача и мотая головой, уворачиваясь от его языка.

Если он изнасилует меня, то я просто не переживу этого. Убью его и покончу с собой, я не смогу с этим жить. Почему-то в это ситуации я вспомнила всех, кто предлагал мне помощь, но я ведь гордая, не хотела никого стеснять и быть должной. И вот сейчас расплачусь за свое упрямство.

Он уже начал шарить по моему телу, лихорадочно сжимая грудь до боли и снимая шорты вместе с трусиками.

– Какая сладкая вишенка, почему это Танька про тебя не говорила…

Не знаю, откуда у меня появились силы, но, наверное, это случилось, когда я заметила нож справа от себя. И уже неважно, как он тут оказался, но сейчас я видела только один способ все это прекратить.

Пока мужик лихорадочно снимал с себя одежду, я освободила правую руку и схватила орудие. Скорее всего, этот упырь не ожидал большего сопротивления от меня, так как хватка его немного ослабла, чем я и воспользовалась. Резко повернувшись, я со всей силы ударила его ножом. Я даже не знаю куда, как будто тело просто следовало инстинктам и включилась программа на выживание. Он захрипел и начал оседать на пол, я не мешкая побежала в свою комнату. Но тут находиться было опасно, я взяла только телефон, чтобы вызвать помощь, и помчалась прочь из квартиры.

Очнулась, сидя на холодном поребрике. Меня колотило как от лихорадки, я еле-еле смогла держать телефон в руке, попутно роняя его, так что уже были видны трещины по всему корпусу. Руки совершенно не слушались. Но я смогла набрать единственный номер.

– Уже звонишь первая, Ангел, это прогресс.

– По… могите, по-моему… я убила человека…

– По… могите… я убила человека…

Больше я ничего не смогла сказать. Руки не слушались, и телефон с треском упал на асфальт. Я обхватила себя руками и начала просто раскачиваться из стороны в сторону. Меня била крупная дрожь, но я даже не обратила на это внимания. У меня не было мыслей и чувств, я как будто находилась не тут, и это все происходило не со мной. Организм словно защищался от происходящего, выключив все эти важные для человека функции.

Первое, что я реально почувствовала, – сильная пощёчина, и потом сознание начало возвращаться ко мне, как зрение и слух. Передо мной сидел Дрейк и что-то громко говорил, но слов я не понимала. Тогда он начал очень сильно трясти меня.

– Ангел, скажи хоть что-нибудь! – в его голосе слышалось отчаяние, и только сейчас я смогла разобрать слова.

– Я…

Язык просто не слушался, горло пересохло. А потом я и вовсе разревелась.

– Тихо, тихо, Ангел, все хорошо.

Я почувствовала, как сзади меня накрывают чем-то теплым и мягким. Тем временем Дрейк взял мою кисть и продолжил:

– Ты можешь немного расслабить руку, я просто уберу это…

И только сейчас я поняла, что все это время крепко сжимала окровавленный нож. Я сразу же разжала пальцы. Оказывается, вцепилась в него так, что костяшки рук начали болеть от напряжения.

– Вот и умница… Алик, возьми ее, а я пока избавлюсь от этого.

Меня обняли сзади, подняли с холодного камня и понесли в рядом стоящую машину.

– Ты вся заледенела… – голос принадлежал Алику. – Дрейк, можешь завести машину и включить на полную мощность печку.

Со мной сели на заднее сидение автомобиля, и, когда меня уже стало не так трясти, Дрейк опять спросил жестко:

– Ангел, с тобой точно все в порядке? Тебе ничего не сделали?

Я почувствовала, как их сковало напряжение, они ждали ответа. Я сначала задумалась, а потом отрицательно покачала головой. Все же синяки и ссадины это ничего страшного по сравнению с тем, что сделала я. Увидев мой ответ, они немного выдохнули, но потом опять напряглись.

– Дрейк, менты приехали.

От их слов я дёрнулась.

– Тихо, тихо, Ангел, они тебя не тронут, – он погладил меня по спине и прижал сильнее.

– Пойду узнаю, что там, если что, нож я спрятал в машине, главное – не показывать ее.

– Хорошо, мы ждём тут.

– Позвони пока доктору Кирееву и попроси его приехать, – он посмотрел на меня обеспокоенно, – Ангела нужно осмотреть.