Они поднимают свои виноватые глаза и смотрят на меня. Все же я немного соврал. Есть в них что-то и от нашего Ангела, например, ярко-синие глаза. Два брюнета с ярко-синими глазами. Уже сейчас они сводят с ума девчонок из своего садика. Но, слава богу, пока им они неинтересны. А что будет, когда они подрастут и пойдут в школу, начнут бушевать гормоны… Придется нам пораньше провести с ними беседу об использовании средств контрацепции, не хочу становиться дедушкой раньше срока.

– Ну, может быть, и мы… – говорит Стас. – Но неспециально, честно…

– Верю, но все равно вы наказаны! – произношу строго я. – Марш в свою комнату, и чтобы ни звука до приезда гостей!

– Слушаемся! – говорят они одновременно и бегут в свою комнату, радуясь, что быстро отделались и не получили наказание похуже.

Ангел встает с пола, берет веник и собирает стекло. Я помогаю ей, но вижу, что она вся дрожит. Тогда я поднимаюсь и поднимаю ее, нежно обнимая.

– Ангел, ну что ты разволновалась, они еще дети, им свойственно все ломать и везде лазить, – тихо произношу я ей в макушку.

– А если бы оно упало на них, а не просто задело? Вдруг травма была бы серьезнее?

– Но этого не произошло! – говорю я, гладя по спине и успокаивая.

– Не знаю, я всегда так боюсь за них, они такие шубутные. Даже ежедневные тренировки в спортивной секции не гасят их энергию.

Мы очень рано отдали наших сорванцов на карате, чтобы куда-то девать их нескончаемую энергию и с малых лет привить им любовь к спорту.

– Ну, они же мальчики, им свойственно падать и вставать. Так закаляется их характер, – объясняю я. – Но мы с Аликом давно предлагаем тебе завести дочку, чтобы она была спокойной, и ты вместе с ней. А мы займемся воспитанием близнецов.

– Началось… – она закатывает глаза и отстраняется от меня. – Вам и сейчас-то на них пофиг, они чуть не убились!

– Но они же в порядке, отделались испугом. А насчет дочки ты обещала подумать! – послышался голос Алика с лестницы.

– Подумаю тогда, когда вы будете более ответственными! Твои дети, Алик, чуть не убились, а ты сейчас спокойно спускаешься и просишь завести еще и дочку!

Она со злостью убирает осколки в мусорку, берет чашку горячего кофе и выходит на террасу.

– Обиделась… – уныло смотрит ей вслед Алик. – Такими темпами наши сыновья не дадут нам подарить им сестренку.

– Иди, извиняйся и успокаивай ее, – говорю я ему, а сам наливаю себе кофе.

Уже вечером мы сидим за столом вместе со своими родными и близкими друзьями. Близнецы плещутся в бассейне с нашим отцом, Ангел со своей подругой смеются над какой-то шуткой, а ее бабушка ставит на стол свое фирменное печенье и заваривает свой травяной чай каждому. Я сижу и смотрю на всех, и понимаю, что я счастлив!

– Все же хорошо, что мы встретились тогда с нашим Ангелом, – говорит мне Алик, и я думаю о том же.

– Да… Я не был так счастлив, как сейчас.

– Я тоже, брат.

Мы смотрим на нашего Ангела, и она, как будто почувствовав наш взгляд, оборачивается на нас и улыбается.

– Люблю вас, – одними губами говорит она, но мы понимаем ее.

– Ты наша жизнь.