– Рос, — сказал я в трубку, когда это засранец соизволили ее взять, — Я на пятой заправке, дуй сюда, захвати денег или карту, старик перекрыл мне доступ.

Рос, не подвел, приехал через полчаса улыбаясь во все клыки:

– Ты попал друг, твой папаша метал и рвал, когда Дригассы стали разрывать с ним все контракты. А чего ты ожидал? — сказал он, кинув мне свою карту, я передал ее подоспевшему заправщику, — Ты столько лет его игнорируешь, а тут еще сделку века срываешь.

– Наших денег хватит, чтобы Морны жили безбедно еще несколько веков. Зачем копить, если не тратить, — я реально был зол.

В нашей семье каждое поколение занимается своим делом. Прадед, насколько я знаю, разрабатывал шахты с золотом, дед занимался жемчугом, отец решил, что нефть даст лучшую прибыль и не прогадал, но я не собирался перенимать его дело. Почему он решил, что мне интересно то же что и ему? Я еще не определился со своим путем и имею право жить как хочу. Отец поступил со мной неправильно. К тому же он мог готовить наследником сына Алисии, как грозился.

У меня, как одного из Морнов есть начальный капитал, который лежал на счету банка, до момента пока я не решу начать свое дело. Это такой закон в нашей семье. Отец всеми силами хотел, чтобы эти деньги я вложил в его бизнес. Мне же это не интересно, поэтому я спокойно жил.Что теперь делать? Воевать с собственным отцом? Я еще не решил, чем заниматься, к чему меня тянет, а без нормального бизнес-плана, разработанного на пару лет, мои деньги из банка не выцапаешь. Предки в этом смысле были щепетильны. Взывать к ним, я тоже не решусь, никогда не знаешь, что у этих старых маразматиков на уме. Могу сделать хуже.  Пусть себе дальше будут подальше от меня.

Все семейство собирается лишь тогда, когда рождается новый Морн. Я их видел то один раз, когда Алисия родила своих близнецов. И больше такого желания не имею. Сила в них была огромная, она сминала мою волю, как бумажку и сгибала в поклоне. А я не привык никому кланяться.

Мне кажется, самый старший из дедов даже древнее нашего старейшины Мореро, но это не точно. Я познакомился только с двумя близкими, дедом и прадедом, хватило родственного общения. Я даже стал понимать отца и то, что на семейные праздники мы их не зовем. В связи с тем, что соблюдать тайну из существования вампиров  не нужно, теперь каждый из Морнов, если захочет, может жить в семейном гнезде. И слава всем богам, что такого желания у них не возникает. Хотя в усыпальнице стоит немало гробниц с телами предков и ходят слухи, что не все тела в них мертвы окончательной смертью. «Скелеты в шкафу» есть у всех вампирских семей.

– Как твоя заноза? — Рос сел рядом со мной, я очень хотел его послать, но пока решил, что его помощь не помешает.

– Ты со мной? — спросил его, игнорируя вопрос о Миле.

– Конечно, — Рос довольно оскалился в улыбке, — пропустить скандал века, да ни в жизнь. Буду потом своим потомкам рассказывать, как развалилось гнездо Морнов.

– Размечтался, — как всегда, шутки Роса меня веселили и давали взглянуть на мир с другой точки зрения, — я просто его выслушаю и пошлю подальше. — Так как заноза, — не успокаивался Рос, — может, плюнешь на эту истинность и завалимся в «Дикие волшебницы» там новые цыпочки, даже фейри появилась. Если очень постараться, можно купить ее кровь, — Рос облизнулся, глаза его блеснули.

– Ты неисправим, — хмыкнул я, — но мне это не интересно.

– Нужно сходить в темные кварталы и посмотреть тебя на приворот, может  это не истинность, — озабоченно сказал Рос, — И как теперь мне жить?! — возмутился он, — Я же буду бояться каждой новой девки. Не дай кровавый бог, она окажется истинной и перекроет мне доступ к другим вкусным телам.

Я усмехнулся, вопли Роса немного успокоили. Я даже перестал злиться на Милу. После разговора с отцом нужно ей позвонить. Она не привыкла быть вампиром и все еще мерит жизнь людскими мерами. А еще она не знает, что такое холод в груди, когда ничего не радует и жизнь становится скучной и гадкой. Она из человека перешла в вампира с истинной связью, и не заметила перехода. Для нее не было бесконечных часов голода, когда кровь кажется безвкусной и не насыщает. Не было желания убить всех, кто стоит рядом просто потому, что хочется ощущать адреналин в крови. А секс без эмоций, тупое занятие, где просто ждешь разрядки.

А я это помню, и мне все равно что Мила может выкинуть в следующий миг. Буду злиться с наслаждением, буду любить ее с безумством, потому что в ней заключена моя жизнь. Буду рядом, даже если она будет гнать меня прочь. В конце концов, впереди у нас вечность и рано или поздно она поймет, что лучше меня никого нет.