Мои друзья встают, чтобы обняться. Я отвечаю взаимностью, но мой взгляд прикован к высокой тени в глубине зала.

— Саммер? — спрашивает Пози. — Хочешь свой шот?

— Я сейчас вернусь, — говорю я, уже пробираясь сквозь толпу. Кто-то бормочет, что у меня прекрасный голос, и я сияю им в благодарность.

Наконец, между нами никого нет.

Я шагаю в его объятия. Он притягивает меня так сильно, что кажется, будто сейчас сломает мне кости. Я зарываюсь лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах. Рука охватывает мой затылок, мы оба пытаемся стать одним целым.

— Это было фантастически, — тихо говорит Энтони мне в волосы. — Абсолютно захватывающе.

Я борюсь со счастливыми слезами, жгущими под веками.

— Ты пришел.

— Я не мог остаться в стороне – ни когда ты пела, ни когда скучал по тебе так сильно.

— Я считала дни, — признаюсь.

— Я считал часы, — он медленно отпускает меня, но не выпускает полностью. Его темные глаза теплые от эмоций. Открытое лицо, даже здесь, среди всех этих людей. — Спасибо.

— За что?

— За то, что ты – это ты, Саммер. За то, что ждала, пока я разберусь с собой.

— Я ждала бы и дольше.

Его губа изгибается, и взгляд скользит по моему лицу. Я знаю, он снова пытается запомнить его. Он делает это часто, впитывая детали.

— Как ты? — спрашиваю я. — Честно?

— Честно, — повторяет он. — Было ужасно. Самое трудное, что я когда-либо делал.

Мне хочется услышать об этом. О местах, где он побывал, о людях, которым рассказал. О врачах, с которыми говорил. Но не сейчас, не здесь, не когда он смотрит на меня с таким счастьем. Не когда мое сердце парит.

— Ты сейчас здесь, — шепчу я.

— Да, и я больше не уйду. Пока ты будешь меня хотеть.

— Навсегда, — говорю я.

Он засовывает руку в карман и достает сложенный листок бумаги, вкладывая его мне в ладонь.

— Ты говорила мне составить свой собственный список, — говорит он. — Вещей, которые я хочу сделать в жизни.

Мои глаза затуманиваются, когда я смотрю на аккуратно сложенный листок, не в силах произнести ни слова.

Голос Энтони смягчается.

— Ты напомнила мне, кем я был раньше, и кем хочу быть снова в будущем. Со зрением или без него.

Я разворачиваю бумагу. Его четким, угловатым почерком написан короткий список. Первый пункт уже вычеркнут.

Сказать женщине, которую люблю, что чувствую.

— Я поторопился, вычеркивая первый пункт, — бормочет он. — Еще не сделал этого как следует.

Я не могу дышать, когда он берет мою щеку в ладонь, проводя большим пальцем по нижней губе.

— Я люблю тебя, Саммер. По многим причинам. За то, кто ты есть. За твою доброту, нежность и улыбки. За твой оптимизм. Но также за твои плохие дни, и твою неуверенность, когда ты разозлилась на того курьера.

Я хмурюсь при воспоминании, а он улыбается шире.

— Да, особенно это. Я люблю то, что ты находишь светлую сторону везде, даже когда это бешено раздражает. Я люблю то, что ты не нуждаешься во мне. Ты хочешь меня. В этом есть разница. Я не могу обещать, что буду тем мужчиной, которого ты заслуживаешь, каждый день и всегда. Однажды я больше не буду видеть, и это ужасает меня, Саммер. Я не всегда буду справляться с этим. Но я буду стараться. Я буду жить этой жизнью в меру своих способностей. Это ты сказала мне, что я не умираю, что мне нужно перестать вести себя так, будто так и есть. Ты была права. Потому что даже слепым, у меня будут две руки, чтобы держать тебя, рот, чтобы целовать тебя, и пальцы, чтобы прикасаться к тебе, этого достаточно. Этого всегда будет достаточно.

Мои глаза затуманиваются, пока я не могу разглядеть его черты. Это не мешает мне искать его губы.

— Я тоже тебя люблю.

Он целует меня с низким, хриплым звуком в горле, руки сжимаются вокруг меня. Остаток его списка мнется в моей руке, и я смеюсь, целуя его, пытаясь одновременно оттолкнуть. Он качает головой и целует меня снова и снова.

Публичные проявления нежности не были его стихией, но вот мы здесь.

— Я должна прочитать остальное из этого списка, — говорю я.

Его руки впиваются в мои бедра, губы у моего уха.

— Ты можешь прочитать его позже вечером, — бормочет он, и в этих словах – обещание. — А сейчас, хочешь представить меня своим друзьям?

— Как…?

— Да, — говорит он, глаза яркие. — Как своего парня.

Я нахожу его руку своей и веду через бар, чувствуя, будто парю.

ГЛАВА 29Саммер



Я кладу трубку после разговора с тетей, сердце колотится. Даже во время отпуска она не может перестать работать. Не могу винить ее. Не когда дела идут так хорошо.

— Энтони? — зову я.

— Я здесь!