— Ты говоришь так, будто у меня есть маленькие птички, которые помогают мне одеваться по утрам.

— Разве нет? — спрашиваю я. — Нет, не говори. Они бы были, если бы домашние кошки не истребили их популяцию.

Она снова взрывается смехом, и я двигаю рукой вдоль ее ребер, щекоча. Саммер с визгом складывается пополам.

Эйс поднимает взгляд с дивана напротив, где он растянулся. Наклоняет голову.

— Я просто дразню твою хозяйку, — говорю я ему, пытаясь удержать извивающуюся Саммер.

— Нет, он не дразнит! — визжит она. — Он мучает меня. Помоги, Эйс!

Золотистый ретривер со вздохом опускает голову. Ему надоели наши выходки.

— Помощи не будет.

Саммер молит о пощаде, находя мои губы своими. Моя рука замирает на ее коже.

— Мир, — шепчет она.

— Мир, — соглашаюсь я.

Но затем она выскальзывает из моих объятий и отпрыгивает через всю гостиную, с торжествующей улыбкой на лице.

— Успех!

— Твои чертовы уловки, женщина.

Она смеется и делает несколько шагов к кухне. Открывает холодильник.

— Хочешь долить?

— Конечно. Спасибо.

— Я, собственно, думала, — говорит она, открывая недопитую бутылку вина. — Об этих выходных.

— Правда?

— Да. Может, сходим на настоящее свидание?

Я переворачиваюсь на спину, заложив руки за голову, и наблюдаю, как она наливает красное.

— Значит, спать вместе в твоей квартире всю неделю не считается свиданием? Шокирующе.

Она показывает мне язык. Ее светлые кудри растрепаны вокруг лица, и в ее мятом летнем платье она – самое прекрасное, что я когда-либо видел.

— Я думал, мы могли бы вернуться в Монток, — говорю я.

Саммер приподнимает брови.

— Правда? Я думала, ты ненавидишь тот дом.

— Да, ну, его рейтинг подрос за прошлые выходные. Есть что-то в том, чтобы видеть, как ты плаваешь голой в моем бассейне. Это действительно оживило его для меня. Ты была недостающим предметом мебели.

Она снова смеется, расставляя бокалы для вина на столе.

— Ты приводишь убедительные доводы.

— Ну, я был в дискуссионном клубе в старшей школе.

— Правда?

— Почему ты звучишь так удивленно?

Она пожимает плечами, опускаясь на плюшевый восточный ковер, скрестив ноги. Слишком далеко от меня.

— Не знаю, правда. Ты кажешься тихоней.

— Был, но это хорошо смотрелось для поступления в колледж. К тому же, я обычно заканчивал дебаты, а не начинал их.

— Хм. Могу представить, — она смотрит на свой бокал с вином, вращая его на длинной ножке. — Вообще, на этих выходных кое-что планируется.

— Да?

— Да. День рождения одной из моих лучших подруг. Она пригласила кучу друзей в бар в Мидтауне в субботу вечером.

— Звучит неплохо.

— Да, думаю, может быть весело. Я давно не видела Пози. Дело в том…

Я знаю, что будет дальше, еще до того, как она скажет. Тем не менее, спрашиваю.

— Что?

— Мой бывший парень, скорее всего, будет там.

Мои мышцы напрягаются от гнева, будто она щелкнула выключателем. Сам факт, что она встречалась с тем, кто был таким манипулятором, кто принижал, высмеивал и ломал ее по кирпичику… Ее – эту женщину, которая заслуживает так много. Которая заслуживает всего.

— Я хочу пойти ради подруги. Но в тоже время, не хочу идти из-за Робина, — она пожимает плечами, глядя на меня с извиняющейся улыбкой. — Прости, уверена, ты не хочешь это слышать.

Я сажусь и упираюсь руками в колени.

— Я пойду с тобой, если хочешь.

— Ты уверен?

— Уверен.

— О, Энтони, мне бы очень этого хотелось.

Нить беспокойства внутри меня ослабевает при ее улыбке. Там будет тесно и тускло освещено. Мой худший кошмар. Но, возможно, будет не так ужасно, если она будет рядом.

— Нам не обязательно оставаться надолго.

— Мы можем остаться столько, сколько захочешь, — говорю я и удивляюсь, в кого я превратился, давая такое обещание. Скорее всего, я буду несчастен и в плохом настроении из-за темноты и постоянной болтовни ее друзей. Это будет испытание, вызывающее головную боль.

— Спасибо, Энтони, — говорит она, улыбаясь. В ее взгляде сплошное доверие, надежда и нежность. Ни капли жалости. Пока что я не чувствовал от нее этого гнетущего ощущения.

Даже если ее оптимизм по поводу моего зрения временами кажется бредовым. Я завидую ей в этом. И мне это в ней нравится.

Она поднимает руки и собирает волосы в хвост.

— Хочешь сегодня тоже остаться спать здесь?

Я указываю жестом на свою помятую одежду. На недоеденную пиццу. На бокал вина. Она смеется.

— Значит, это «да», слава Богу. С тобой в постели намного приятнее, чем с Эйсом.

— Пощади меня от комплиментов, ладно? Мне становится неловко.

Саммер ставит бокал на журнальный столик.