— Да. Ты всего на шесть лет старше меня, но не мог же ты все эти годы только бизнесом заниматься. Ты говорил, что раньше занимался скалолазанием. Что еще делал?

— Много чего.

— Какое описательное объяснение, — говорит она, и в голосе слышна насмешка.

— Немного ходил в походы. Каякинг. Раз прыгал с парашютом.

— Вау. Это серьезно, — она садится на один из шезлонгов и стягивает гидрокостюм с длинных загорелых ног. Я смотрю на океан. — Понравилось?

— Да. Но желания повторить нет.

Она усмехается.

— Я так же чувствую, хотя даже не пробовала.

— А виндсерфинг? — спрашиваю я. — Думаешь, повторишь?

— Честно, да. Не ожидала, что буду так чувствовать. Я добавила это в список желаний, потому что это казалось вызовом, чем-то совершенно не похожим на меня, но это было весело.

Я смотрю, как она стряхивает песок с гидрокостюма. Капли воды на ее коже сверкают, как бриллианты, под солнцем.

— Хочешь пойти обратно?

Она перекидывает гидрокостюм через руку.

— Конечно. По пляжу?

— Да.

— Дай только верну это Броди.

Поскольку я бесстыдник, я наблюдаю, как она бежит по пляжу туда, где работают два инструктора. Если мне раньше было трудно находиться рядом с ней, то это ничто по сравнению с тем, что делает с ней бикини. У нее тело, соответствующее ее широкой, прекрасной улыбке, и до встречи с ней я никогда бы не подумал описывать кого-то так.

Теперь не думаю, что когда-либо захочу кого-то еще. Саммер накидывает солнечное платье, когда возвращается, и забирает у меня поводок Эйса.

— Спасибо, что присмотрел за ним, — говорит она.

— Я не возражал.

Она надевает солнцезащитные очки и откидывает мокрые волосы в сторону.

— Ты хоть немного поработал?

— Немного, да.

— Я чувствую себя виноватой за то, что не работаю.

— Но твоя тетя дала тебе эти дни отдыха, не так ли?

— Да, но компания в таком деликатном состоянии, я не могу... Нет, Эйс, не трогай это, — она мягко дергает за поводок, и золотистый ретривер отходит от медузы, лежащей на берегу. Ее телефон издает звук, и она достает его из сумки. — О, посмотри, — говорит она, показывая мне.

Мне приходится прикрывать глаза от солнечного света, чтобы разглядеть, что на экране.

— Они чинят окна?

— Да, Вивиан зашла проверить прогресс.

— Где ты сказала ей, что будешь на этих выходных?

Саммер улыбается.

— Ну, я сказала, что с другом у пляжа.

— Верно.

— Так что, не ложь.

— Нет, — соглашаюсь я. — Не ложь.

Она откидывает прядь волос назад и поворачивается к береговой линии. Сбрасывает сандалии и несет их в свободной руке.

— Я пойду по кромке воды.

Я на мгновение колеблюсь, но затем скидываю туфли и присоединяюсь к ней. Песок влажный и теплый под ногами, вода касается меня – прохладная и освежающая.

— Ты часто гуляешь здесь?

Я качаю головой. Истинная причина, по которой мы возвращаемся пешком – практическая. Я дал своему водителю выходной после того, как он высадил нас здесь.

Если она и задается вопросом о моем использовании водителей, Саммер никогда не упоминала об этом. Я не знаю, что сказать, если она спросит. Что мне больше не разрешено водить.

— У моей семьи есть дом неподалеку отсюда, — говорю я. — Так что я хорошо знаю эти пляжи, даже если прошло много времени с тех пор, как я проводил здесь выходные.

— Правда? Ты проводил там лето?

— Да, большую часть.

— Вместе с братом, — говорит она.

— С братом, — подтверждаю я.

— Должно быть, прекрасно. Знаешь, иметь брата или сестру и все такое. Ты же знаешь, я единственный ребенок, — она подбрасывает воду ногой, и мы оба смотрим, как Эйс резко поворачивает голову в ту сторону. Она делает это снова, и он бросается за волной, только чтобы та отхлынула, не достигнув его смыкающихся челюстей.

— Мы были близки в детстве, — говорю я. — Сейчас не так.

— Почему?

Потому что со мной больше не приятно находиться, думаю я, и не знаю, почему я другой рядом с тобой. Почему я больше нравлюсь себе, когда ты рядом.

— Мы отдалились друг от друга.

— Иногда такое происходит, — говорит она. — Значит, твой брат – тот, кто работает в семейном бизнесе?

— Семейный бизнес, — повторяю я.

— Да, — говорит она, глаза скользят к моим с весельем. — Знаешь, тот, что носит твою фамилию.

— Верно, тот. Напомни, сколько времени тебе понадобилось, чтобы сложить два и два?

На этот раз вода, которую она подбрасывает, летит в мою сторону. Я отступаю, поднимаю ногу. Готовясь к удару.

— Нет, — говорит она. — Пощади!