— Кейтеринговая компания не здесь, чтобы подслушивать вас, — говорит он.

— ... но они были слишком маленькими. Я не могу выжить только на них.

— И что же вы собираетесь поесть?

— Неподалеку от меня есть место, где продают пиццу кусками, или... целиком? Целой пиццей? Не знаю, как называется целая пицца. Колесо пиццы?

Уголки его губ теперь подергиваются по-настоящему.

— Пирог. Это называется пирог пиццы.

— О, это нью-йоркское выражение.

— Да, полагаю, так.

— Логично. Вы умный.

— Мне иногда об этом говорят.

Лимузин плавно останавливается у моего дома, и я различаю неоновую вывеску с изображением одного куска пепперони чуть дальше по улице. Мое тело жаждет только того, что может исправить расплавленный сыр.

Энтони прочищает горло. Расправляет плечи, будто отступая внутрь себя.

— А вы разве не хотите пиццы? — спрашиваю я его. — Можете взять кусок или целый пирог. Я угощаю. В знак благодарности за вечер, не говоря уже о платьях. Вы же любите пиццу?

— Да, — он молчит мгновение. Затем кладет руку на переднее сиденье и наклоняется вперед. — Тодд, можешь быть свободен на сегодня.

— Да, сэр.

ГЛАВА 8Энтони



Покупать пиццу с пепперони не входило в планы на сегодняшний вечер. Как и подниматься по лестнице за Саммер Дэвис в ее кондо в Сохо. Мое тело напряжено до предела. Иголки колют под кожей от бессмысленного нетворкинга, в котором я был вынужден участвовать. Но ноги несут меня вперед. За золотом ее волос в тускло освещенной лестничной клетке.

Черт, это такая глупая идея. Как сунуть руку в огонь или выйти на канат. Вызывать демонов на дуэль перед сотрудницей... и это еще Саммер.

— Вот моя квартира, — ее голос такой же жизнерадостный, как обычно, смягченный по краям шампанским. Ее волосы соскользнули на плечо, обнажая шелковистую кожу. — Вы держите пиццы?

— Я еще не уронил их.

Она смеется и распахивает дверь квартиры. Я вхожу за ней в темноту и ударяюсь носком о ступеньку. Прикусываю губу, чтобы скрыть ругательство.

— Боже, как вкусно пахнет. Дайте я включу свет... вот так. О, привет, дружок.

Я моргаю от потока теплого, прекрасного света. Ее жилище маленькое и захламленное, потертый восточный ковер лежит на паркетном полу. Два больших дивана занимают большую часть пространства, оставляя крохотной кухонной зоне угол. Старая люстра свисает с потолка.

— Да, у нас гость, — говорит Саммер своей собаке. — И на нем очень красивый, хорошо сидящий смокинг. Так что никаких прыжков.

Я смотрю вниз на свою одежду. Хорошо сидящий?

— Куда поставить пиццы?

— Я возьму. Присаживайтесь, почему бы нет? Я принесу нам что-нибудь выпить... — Саммер бросает клатч на крохотную стойку кухни и открывает мини-холодильник. — Вам... воду? Или сок?

Я провожу тыльной стороной руки по губам, чтобы скрыть улыбку.

— Воду, спасибо.

— Да, полагаю, это не особый выбор, да? — ее голос понижается до тихого бормотания. — Вот я предлагаю вам сок, будто нам по двенадцать и у нас ночевка.

Холодный нос тыкается в мою руку. Два серьезных глаза полных укора смотрят на меня снизу, хвост мягко виляет.

Я знаю, думаю я. Никаких ночевок. Не нужно мне напоминать.

Ее собака опускается на задние лапы и покидает меня в пользу хозяйки. Она вручает мне одну из коробок с пиццей и усаживается поудобнее на одном из своих диванов, сбрасывая туфли. Вытягивает босые ноги на льняной ткани.

— Нет ничего лучше пиццы после шампанского, — заявляет она и открывает крышку. Аромат моцареллы и пепперони наполняет маленькую комнату. Мне не следовало быть здесь, окруженному всеми ее вещами, ее теплом, ее жизнью. Наслаждаться ее непринужденной легкостью. Дразнить ее оптимизм.

— Вы собираетесь есть стоя? — спрашивает она.

— Вы никогда не даете мне спуску, не так ли?

— Я просто хочу, чтобы вы чувствовали себя, как дома.

Слова звучат непринужденно, произнесенные между укусами пиццы. Это женщина с друзьями, с жизнью, и для нее нет ничего необычного в том, что мы делаем.

Я опускаюсь на диван напротив нее. Открываю свою коробку с пиццей. Пока я жую, мой взгляд бродит по ее гостиной. Я различаю лампу в виде слона в углу. Беспорядочную груду книг на полке. Самодельный плед пестрых цветов.

— Вы осматриваете, — говорит она мне. — Я это вижу.

— Осматриваю?

— О, да. И делаете выводы, полагаю.

Я поднимаю в ее сторону кусок пиццы.

— Не похоже, что вы подозрительны.

Она смеется.

— Я просто реалистична.

— Вам не о чем беспокоиться. Я не дизайнер интерьеров.