Подчиняюсь. Так странно! С бывшим я стеснялась. Не хотела. Он не ласкал меня совсем, потому я была холодна. А эти двое. Они другие. Раздается громкий треск ткани. Олег рвет мои колготки прямо между ног.

Лесовский осушает свой бокал, затем ставит на прикроватную тумбочку.

– У тебя очень изящная киска, Варя, – хрипит гендир, затем сдвигает трусики в сторону, касается пальцами моих складочек, – уже мокренькая. Готовая. Гладенькая.

И внутри что-то щёлкает. Словно открывается темный ящик. Я не позволяла… никогда и никому себя там трогать! С губ срывается громкий стон. Каждое касание вызывает сильную дрожь. Необычно!

– Ууу, ты посмотри на это порочное личико! На эти приоткрытые губки. Наша пчелка хочет продолжить? – Лесовский обхватывает ладонью моё лицо.

– Я д… – снова блею.

Да что же это?! Гендир водит кончиком пальца по моей киске, гладит. Я и вправду уже мокрая. Очень. Такое чувство, что балансирую над пропастью. И вот-вот упаду.

– Такая аккуратная, нежная… – бормочет он, слегка раздвигая складочки, – губки такие пухлые. Набухшие. Чувствуешь, Варя?

– Я д… дев…

– М? – Лесовский стаскивает лямки лифчика, затем тыкается носом между моих грудей, – вкусная… пахнешь ахуенно.

– Я девственница! – выдаю, густо краснея.

Почему-то сейчас моя невинность кажется огромной стеной. Словно я закрылась за ней от мира. Но мужчинам хоть бы хны…

– Невинная, значит? – рычит Олег, проникая пальцами глубже в меня, – этим ты хотела нас напугать?

– Милая пчелка, – мурчит Лесовский, поднимаясь и нежно целуя мои плечи, – значит, нам есть с чем работать, правда? Ты нас всё еще боишься, милаш?

– ААХ! – мне невероятно хорошо, – я… я…

Так сладко! И не думала, что с мужчиной можно испытывать подобное! А тут их двое. Они не спешат. Их ласки уверенные, но ненавязчивые. Таю. Уплываю. Ох! Лесовский расстегивает мой лифчик, ткань повисает на локтях. Прикрываю грудь руками, отворачиваюсь.

– Открой мне свои сисечки, пчелка, – шепчет, аккуратно разводя мои руки в стороны, – вот так… у тебя очень маленькие сосочки… уже твердые. Дашь мне пососать их, м?

Сжимает вершинку пальцами. Гипнотизирует своими голубыми глазами.

– Я… Я.... Дмитрий Бории… ООО! – он нагибается и берет сосок в рот.

Всё тело простреливает мощной волной. Такой приятной, что я пошатываюсь, чуть не падаю. Ноги подгибаются. Конечно, я ласкала себя. Мастурбировала. Теребила соски, но ЭТО… совсем иное.

– Дима, – шепчет он, – зови меня Дима, пчелка.

Господи! Что я творю? Смелею. Зарываюсь пальцами в волосы Димы. Такие мягкие! Прижимаю его к своей потяжелевшей, возбужденной груди. Это ведь алкоголь, да? Это не я такая порочная?

– Ммм… вкусные сосочки… – мурчит Лесовский, – давай-ка ублажим второй… вот так…

– АААХ! – стону уже в голос, не могу терпеть.

Руки генерального сминают мои ягодицы. Он размазывает смазку по моим бёдрам. Массирует складочки. А затем…

– АХ! ЧТО ВЫ… МММ! Олег Ивааановииич! – кричу, когда его губы ложатся на мою киску.

Что же это?! Два мужчины ласкают меня. Так сладко! Господи! Ноги еле держат. Внутри стягивается невидимая пружина и она… вот-вот… лопнет. ААА!

– Остано… Хватиииит! Прошу! Я не могу… я… – мечусь, но сильные мужские руки держат крепко.

– Кончи, пчелка… давай… Олег, пожестче там с нашей Варенькой. Она хочет кончить.

Губы Шатрова буквально пожирают мои складочки. Его язык проникает внутрь, слизывает смазку. И клитор… он лижет его… Боже! Я не могу больше! И тут пружина лопается.

– АААХ! – перед глазами всё пляшет, ноги подгибаются.

Лесовский держит меня.

– Молодец… умница… – гладит меня по голове, – готова к следующему раунду, красавица?

Эта фраза отрезвляет. Страх возвращается. Я и забыла, зачем меня оставили в номере… чтобы трахать. Нет! Дрожу, начинаю вырываться.

– Пожалуйста! Не надо!

– Тшш, – Лесовский ловко ловит меня, прижимает к себе, – не бойся, брать мы тебя не будем, если сама не попросишь.

– Что? – поднимаю глаза, тону в его голубых омутах.

– Думаешь, ублажить женщину можно лишь членом? – гендир поднимается, берет меня за руку, резко разворачивает и притягивает к себе.

Его губы вновь берут мои в плен. Только в этот раз он другой. Будто из ледяной пустыни я попадаю в пекло.

– Зови меня по имени, – шепчет Олег Иванович, – Варя… невинная малышка… ты в наших руках.

Меня освобождают от одежды. Не замечаю этого, ведь мужчины по очереди терзают мои губы. И мне нравится. Их напор, желание. В глубине души рождается интерес. Как это… с двумя сразу?

– Ты когда-нибудь сосала член, Варенька? – облизывается Лесовский.

От его прямоты по телу проходит спазм. Сильный, мощный. Яркий.

– Нет… – краснею, – никогда.

– А хочешь?

Бывший постоянно намекал, что моё место у его ширинки. Это было гадко и противно. От одной мысли меня начинало тошнить. Но эти мужчины…

– Хочу, – решаюсь, облизываю губы.