Особенно был ли у тебя кто-нибудь, хотелось мне добавить, только боюсь, что закроется опять, а ещё пошлёт подальше. Василина сейчас решительная у меня, с нею не забалуешь.
- Вот смотри, здесь ему пять дней, - листала она карусель из фотографий, а я ниже наклонился и дышу её обалденным запахом, от которого все внутренности сводит в тугой комок… на снимках они такие счастливые, такие весёлые… и без меня. – А вот здесь он первый шаг сделал, чисто случайно! Ну а тут уже без поддержки к деду идёт!
Я клянусь всем, что у меня есть… с этого дня я буду активно присутствовать в жизни сына и Василины и ни одного снимка без меня больше не будет!
Даже на сердце легче стало, но ненадолго…
Когда уже в машину сели и не торопясь отправились домой, мой сын выдал такое, что мне стыдно стало вдвойне или даже втройне.
- Дядь Серёж! – перегнулся он с заднего сидения и вдруг обнял меня за шею.
- М…, - у меня глаза на мокром месте.
- А давай ты моим папой будешь, а то мой отец всё не прилетает и не прилетает! Может быть, он просто меня не любит… Давай, а?
Блять, я чуть сам себе тумаков не надавал… я здесь, сынок, я твой папка, я прилетел и уже никогда не уеду… обещаю, сынок!
Глава 10
Когда Серёжка обнял Чехова за шею и попросил быть его отцом, у меня внутри как будто что-то щёлкнуло.
С момента своего рождения и по сегодняшний день мой сынок видел от меня и от дедушки с бабушкой только любовь и обожание. Он же наш свет в окошке, наше солнышко, наш цветочек…
- А то знаешь, и у Кости папа есть, и у Мишки Грумова… и даже у этого придурка Севки, а у меня нет…, - его слова, как ножом по сердцу, я чуть не заревела, так мне было больно от слов моего ребёнка. – Я хорошим буду!
Чехов на меня посмотрел, глаза тоже на мокром месте, а потом остановился на обочине, легко перетащил сына к себе на колени, нажав на рычаг и отодвинув сидение назад, поднял его личико к себе и срывающимся голосом, что для него вообще не свойственно, сказал.
- Сынок, а я и есть твой папа, я вернулся!
- Правда-правда? – я уже не сдерживаюсь и беззвучно реву глядя на самых дорогих моих мужчин.
- Правда, сынок… правда! – мы даже не представляем, как нашим детям не хватает отца, ты хоть весь мир к его ногам положи, а он всё равно будет в каждом мужчине высматривать своего папку.
- Где же ты так долго был, пап? Я так по тебе скучал! – и заревел, прижавшись крепко к отцу.
Крепкие руки Сергея бережно прижали сына к себе, вижу, что еле сдерживается от эмоций.
- Я тоже по тебе очень скучал, сынок… я теперь рядом буду, и никуда не денусь!
- А ты что значит маму мою любишь? – какие же дети непосредственные в своих вопросах, какие бесхитростные…
- Очень люблю…, - ладонь свою огромную на головку сына положил, поверх неё на меня смотрит и я понимаю, что правду говорит, не врёт, не изворачивается… - И любить всю жизнь буду только её одну… и тебя!
- Вот это хорошо! Значит скоро подарите мне братика или сестрёнку? – и слёзки уже высохли, обнимает нас обоих, а потом чувствую, как мужская рука меня тоже к себе прижимает.
- Два братика и две сестрёнки, - Чехова попёрло по просторам вселенной. – Если наша мама захочет.
- Ничего себе! Конечно, захочет, да же, мамуль?
А вот это уже запретный ход, Серёженька! Но сердце сжалось от нежности, когда представила себе ещё четверых малышей от него… что скрывать, любила до сих пор, хотя все эти семь лет хотелось харакири ему сделать.
- Ну давайте уже домой поедем, сынок, ныряй на заднее сидение, ты же хотел велосипед друзьям показать.
- Я ещё расскажу им, что папа мой приехал, а то они мне не верили никогда, говорили, что я сочиняю.
- Если кто не верит, познакомь меня с ними! Сразу поверят.
Тронулись дальше, под весёлое щебетание нашего ребёнка, который был так взбудоражен вестью, что Сергей его отец, что не мог никак успокоиться.
А Чехов завладел моей рукой и положил ладошку к себе на бедро и своей лапой придавил, посмотрев при этом на меня, мол, сказал моя, значит моя!
- Пап! Я поеду покажу деду велик и своим друзьям, а потом тебе свою комнату покажу и Барсика, мою собаку.
- Езжай, сынок, только осторожнее, - я в машине сижу и жду, когда, достав велосипед, Сергей в машину сядет… сел, повернулся ко мне и вопросительно выгнул бровь.