И я следом действую быстро, почти молниеносно стягиваю штаны с трусами.

Болт стоит по стойке смирно, течет смазкой.

Мне понадобилось всего несколько проходов туда-сюда.

Буквально за пять-семь секунд успел передернуть, а потом накрывает валом оргазма.

Выстреливаю прямо на ее живот, на грудь, чувствуя, как сперма брызгает горячими толчками.

Никогда так сильно не кончал. Никогда.

Все, больше нет сил! Я не держу Олесю. Она рухнула рядом с улыбкой на лице.

Видеть удовлетворенное, счастливое выражение лица для меня — лучшая из наград.

Мы лежим, тяжело дыша. Я прижимаю ее к себе, чувствуя, как бьется ее сердце. Как дрожит тело в затихающих отголосках оргазма.

— Это был лишь пробный... заезд, — хриплю я в ее волосы, чувствуя, как член снова твердеет.

Прошло лишь несколько минут, а я хочу её снова!

— Пробный?

Глава 12

Олеся

Ноги дрожат, колени подкашиваются, в голове туман. Выпила для храбрости — грамм пятьдесят самогона, который все же пришлось взять у деда Антона. Зачем? Чтобы решиться на этот разговор. Чтобы не сбежать.

Но теперь хочется упасть. Прямо здесь, на пол, и лежать.

А этот Хасанов будто взбодрился. Лежит на кровати, смотрит на меня голодными глазами, и в них — предвкушение. Спина у него, видите ли, болит, копчик стреляет, а член — во! Стоит, как солдат на посту.

— Иди сюда, — тянет он руку.

— Я... я не могу, — шепчу я. — Мне пора. Дела...

— Какие дела? — усмехается. — Ночь на дворе. Борька спит. Гостей нет. Иди сюда.

Хватает за запястье, тянет к себе. Я падаю на кровать рядом, и он сразу прижимается, целует шею, лижет грудь, втягивает сосок.

— Марат... — выдыхаю я.

— Еще один заезд, — шепчет он между поцелуями. — Только теперь — сверху. Ты сверху. Хочу видеть, как ты скачешь на мне.

— Мы не договаривались...

— А мы вообще ни о чем не договаривались, — перебивает он. — Просто делай.

Его пальцы уже там. В моей щелочке. Двигаются, долбят, разводят в стороны. Я мокрая, снова готовая, снова хочу, и это бесит больше всего.

— Сейчас... подожди... — пытаюсь отстраниться.

Но он держит крепко. Пальцы внутри, большой палец давит на клитор, и тело само откликается, прогибается, раздвигает ноги шире.

— Вот так, — довольно выдыхает он. — Давай, малышка.

Я закрываю глаза и позволяю себе случиться этому. Снова.

О последствиях буду думать потом. Сейчас есть только его руки, его пальцы, его дыхание на моей груди. И этот нарастающий жар внизу живота.

Он утыкается лбом в мою грудь, продолжая работать пальцами. Я уже близко, уже лечу, уже...

— Полное прощение после... полноценного секса, — вдруг говорит он.

Я замираю.

— Что?

— Прощение. За копчик, за спину, за все. После того, как мы займемся сексом по-настоящему. Долгим. Полноценным. Всеми способами.

— Мы о таком не договаривались! — я пытаюсь отодвинуться, но он держит.

— О том, чтобы мне вредить, мы тоже не договаривались, — его голос спокойный, но глаза смеются. — А ты вредила. Боднула. Сбросила в грядки. Спину сломала. Так что условия новые.

— Мерзавец! — выдыхаю я. — Ненавижу...

— Ненавидь, — кивает он. — А пока — присядь. Давай же. Я хочу тебя. Сверху.

Он выпускает меня, откидывается на подушку. Член стоит торчком — огромный, твердый, пульсирующий. Ждет.

Я смотрю на него и понимаю: не могу. Не потому что не хочу — хочу, сил нет как хочу. А потому что... потому что если сделаю это сейчас, по-настоящему, то пропаду окончательно. Утону в нем, в этом безумии, в этом мужчине.

Нельзя ему знать.

Нельзя показывать, что я уже готова на все.

— Считайте это... авансом, — говорю я.

И медленно, глядя ему в глаза, провожу пальцами между своих ног. Собираю влагу — много, горячо, скользко. И этими же пальцами, блестящими от моих соков, провожу по его губам.

Шалея от собственной дерзости.

Взгляд миллиардера дурнеет. Мгновенно. Зрачки расширяются, челюсть сжимается, он облизывает губы, пробуя меня на вкус.

— Ты... — выдыхает он хрипло.

— Аванс, — повторяю я, вставая с кровати. — За то, что терпеливый. За то, что ждешь. За то, что не давишь.

— Леся...

— Сначала — спина! — перебиваю я, пятясь к двери. — Поправитесь — тогда поговорим. А пока... спите, миллиардер.