– А ещё мы дачу решили купить, – ухмыляюсь, получив свою порцию объятий, и ловлю на себе удивленный взгляд Ириски. – Большую, с садом. Кому-то нужно будет на ней розы и клубнику сажать.

– Ой, я такой питомник знаю! – тут же щебечет мама, отвлекаясь и от свадьбы, и от беременности, а я сдерживаю улыбку, победоносно глядя на Иру. То, что мы хотим купить дачу, я решил только что, зная, что тетя Галя питает страсть к садоводству и всегда мечтала об огородике. Она – тот человек, у которого летом на балконе растут огурцы в ведрах, а на окнах – микро-помидоры и перчики. А мне просто хочется, чтобы мы все были счастливы, каждый по-своему.

И еще я ловлю себя на мысли, что мне безумно нравится делать мою семью счастливой. Оказывается, это совсем не сложно и для этого не обязательно быть рыцарем.

– Держите, папаша, – медсестра вручает мне голубой сверток с таким торжественным выражением на лице, будто медаль вешает на грудь.

Но Вовка, на самом деле, гораздо ценнее и важнее любой медали в мире! И не потому, что это мой сын, которого я так долго хотел и безумно ждал его появления. Он – олицетворение того, что никогда нельзя сдаваться и терять веры, даже если все вокруг против тебя.

Если бы я тогда не решился приехать к Ире, голым и босым зеком, если бы просто узнал через наших знакомых, что она замужем, и решил не вмешиваться в ее жизнь, у меня бы не было сейчас ничего того, что я имею. У меня бы не было любящей семьи: самой красивой и желанной на свете жены, невероятной дочери, для которой я – герой, папа, способный решить любую задачу. Тещи, которая заменила мне мать. Лучшей свояченицы, с которой можно идти в разведку, и друга, который стал мне близким, как брат. И, конечно же, моего сына, с которым мы еще до его рождения уже нашли общий контакт и стали не разлей вода.

– Привет, малыш, – шепчу с замиранием сердца, разглядывая его маленькое щекастое личико. Спит. – Как же долго мы тебя ждали.

Ира присаживается перед Соней и они так крепко обнимаются, будто не виделись год! Мы с тещей старались сделать все, чтобы она не скучала ту неделю, что мама была в больнице, но сейчас я понимаю, что, несмотря на наши усилия, дочь безумно соскучилась.

– Как же я по тебе соскучилась, моя девочка, – выдыхает Ириска дрожащими губами.

В груди перехватывает.

Передаю сына бабушке, подхватываю Соню на руки и тяну к себе мою Ириску. Обнимаемся втроем, успокаивая нахлынувшие эмоции. Мы все очень скучали друг по другу. После всего пережитого, любое, даже краткосрочное расставание воспринимается слишком остро.

– Я тебя люблю, – шепчу Ире. – Спасибо, моя родная!

Я не в состоянии сейчас придумать ничего более поэтичного. Да и как можно выразить словами то, что я чувствую?

Меня будто распирает всего изнутри от эмоций, которые можно выплеснуть только если выйти в поле и поорать как следует. Я не могу описать свои чувства. Но я делом буду доказывать им всем каждый день то, как они мне дороги и что для меня значат.

Отвлекаемся на скрип двери. Ира с мамой ахают, завидев Арину с шариками и Арсения с цветами. Их приезд – неожиданность для всех нас. Говорили, что не успеют на выписку.

Бросаю взгляд на живот Арины – уже видно из-под платья. Через несколько месяцев мой друг тоже станет отцом.

– Папа, смали, Алися, – восторженно вскрикивает Соня и, спустившись с моих рук, бежит обнимать любимую тетушку.

Комната выписки наполняется нашим гомоном. Под шумок перехватываю обратно сына на руки и любуюсь, не в силах оторвать глаз. Так вот ты какое, простое человеческое счастье…

– Да мы не могли билеты найти, – доносятся до меня обрывки фраз.

Усевшись на диван, помогаю забраться к себе на колени Соне.

– Мались спит, – шепчет она, прикладывая палец к губам и вытягивая шею, чтобы получше расмотреть брата.

– Спит, – подтверждаю с улыбкой.

– А когда он паснется? – с интересом уточняет.

– Ммм, – усмехаюсь, – я думаю, что когда мы приедем домой.

Ну, или когда нам пора будет спать. Но, мы-то всю эту неделю отсыпались, в отличие от Иры. Я заметил, насколько она обессилена после родов.

– Надо будет маме помогать с братиком, чтобы она отдохнула, – подговариваю дочку. – Будем с тобой с ним гулять ходить, в колясочке катать, пока она спит?

Соня кивает, широко улыбаясь.

Она как лиса ходила вокруг пустой коляски всю эту неделю, желая ее покатать, но бабушка была непреклонна – коляску до родов трогать нельзя. Я, правда, хотел втихаря дать поиграть с ней, но решил не нервировать тещу и купил Соне детскую для кукол. Перебились до родов, катая в ней Масю.

– Так, ну что? Домой-то поедем? – смотрит на меня тетя Галя.

Киваю.