Я не была бы для нее угрозой.

Но поведение Герды мне сказало больше, чем все слова, которыми сейчас пытался меня задеть бывший начальник.

– Он тебя не найде-ет…

В глазах Голландца горел какой-то фанатичный сумасшедший огонек.

Он встал на колени на край дивана. Навис надо мной и трясущимися пальцами расстегивал крохотные пуговицы на комбинезоне.

Тошнота подкатила к горлу…

– Какая ты нежная, моя девочка, – прохладные липкие ладони сгребли мою грудь в горсть. – Как я давно мечтал о тебе. Ждал! Ждал, когда ты сама ко мне придешь…

Слюнявые губы на ключице дали последний толчок.

Желудок скрутило.

Удушливый спазм прокатился по переводу вверх. И корень языка сразу же онемел.

Встал дыбом.

И рвота затопила рот горечью.

– Ты охренела, сука?! – Голландец подскочил, как будто меня стошнило прямо на него. – Грязная тварь!

Я грязная?

Я?!

Я смеялась. Кашляла во время судорожной рвоты. И смеялась истерично.

Какой брезгливый!

А таскать сюда девчонок и трахать их на этом паршивом диване с извращениями – это нормально? Да он просто маньяк! Больной извращенец!

Сколько девчонок тут перебывало?

Ему в больничку нужно.

– Давай я тебя утру, моя хорошая, – он стащил с себя футболку и упал перед диваном на колени. – Сейчас, моя милая, сейчас.

Вот сейчас меня действительно проняло.

Это не шутка.

Он действительно болен. Такие перепады настроения у нормального человека невозможны ведь.

– Скажи мне, – я слабо увернулась от пахнущей им ткани. – Скажи, от кого у Герды ребенок?

– Ты все переживаешь за Лихача? – он ощерился злобной улыбкой.

– Нет, – я судорожно проглотила очередной рвотный позыв. – Нет Просто я хочу понимать. Для себя. Ты же сам сказал, что нам придется с ней общаться. Вдруг она мне соврала. Близкие люди ведь не должны друг друга обманывать, правда?

– Правда. Какая ты умница, моя Ладушка, – очередной слюнявый поцелуй в обнаженное плечо пришлось стерпеть. Я уже поняла, что с психом лучше не спорить. Не провоцировать его на агрессию. – Первый ублюдок не знаю от кого. А второй… От меня, наверное. Забавно, правда? Рус будет воспитывать моего выблядка!

Господи, зачем я спросила…

В желудке уже ничего не было. Рвать от мерзости было нечем.

Они оба больные.

И брат, и сестра…

– Зачем? – простонала я едва слышно.

– Зачем что? Зачем ей Руслан? – Голландец пожал плечами. – Не знаю. Любит, наверное. Как я тебя.

Я прикрыла веки.

Понятно. Разница только в том, что Лихач здоровенный мужик, и он Герду скрутит в два счета. А вот я…

– А вот ты меня не любишь! Тварина! Узнала, что Лихач забрал у меня клуб, да? Решила переметнуться к более богатенькому, шалашовка?

Чего?

Степень моего охреневания росла в геометрической прогрессии.

Но выжить хотелось очень. Он вытряхнул из меня равнодушие и апатию. Я больше не могла себе позволить просто лежать и ждать конца.

Теперь стало понятно, почему Герда настолько активизировалась.

Ребеночка срочно нужно было кому-то пристроить. Им с братом хотя бы хватило мозгов не афишировать, что они смешали кровь. Кто там может родиться, даже представить страшно.

Больные!

Больные!

И как теперь обидно за Руслана!

– Что ты, Валь, – скулы сводило от паники, но я попыталась выдавить из себя улыбку. – Что ты. Я даже не знала об этом, правда. Лихач, он же грубиян, он мне ни о чем не рассказывал даже. Но ты же не такой? Ты же расскажешь, правда?

На лице Голландца вдруг появилось детское, совершенно растерянное выражение. Обращение по имени привело его в восторг.

– Конечно, моя хорошая! Я все-все тебе расскажу! Но сначала, – он вдруг схватил меня за лодыжки и дернул на себя, разводя их в стороны. – Я тебя трахну!

– Подожди! – я задергалась как сумасшедшая. – Погоди! Пожалуйста!

Его смартфон негромко зазвонил в кармане брюк.

– Валя, тебе звонят!

Глава 15

– Как ты могла, дура?! Я тебя придушу собственными руками!

Я зажмурилась и съежилась.

Подтолкнула себя ногами, залезла повыше по дивану. Руки-то связаны, что я еще могу? Их даже не свести, не прикрыть оголенную грудь.