Думать о том, кто из них врет или делает вид, что он непробиваемый, мне не хотелось. Чего лишний раз заморачиваться?

Можно же просто подергать Лихача за яйца.

Ну, то есть за нервы.

– Милый, а ты видел, у тебя тут царапина на двери?

Я сбросила его руку с плеч.

Отвернулась к машине и нагнулась. Пихнула его в бедро оттопыренной задницей, прогнула поясницу посильнее.

Божечки, простите все, кто сейчас на мою голую задницу смотрит. Я не хотела вас драконить.

Просто мне же о-очень интересно, кто это ему тачку испортил.

Краси-ивую.

Почти новую.

Меньше, чем через полсекунды земля исчезла из-под ног. Сначала взлетела в воздух задница моя, а потом вся остальная я.

И сразу же утонула в глазах Лихача.

Мир сузился. Исчезла картинка и все звуки. Только он и его мурлыкающий, с хрипотцой голос:

– Царапина, говоришь?

Он прижал меня спиной к машине.

Забросил мои ноги себе на пояс, а сам сложил руки на крыше тачки за моей спиной.

Полный контакт.

Плотное давление между нашими телами.

И вызывающая откровенность на глазах у огромной толпы.

И его развязной сучки, конечно же.

– Царапину мне зашлифовали давно, Лапуля. А вот откуда ты о ней знаешь, это вопрос. Я ведь только Вялому ее показывал.

– Я, – сердце колотилось где-то в горле от страха. И еще немножко от возбуждения. Вздыбленным пахом Лихач упирался как раз мне в раскрытую перед ним промежность. Я шумно втянула воздух носом. Додергала за яйца, блин. – Я… Не помню. Случайно видела на парковке, наверное. Мы ж соседи.

– Точно, – прошептал он мне в губы. – Какая ты у меня наблюдательная, Лапа. Со мной поедешь. И без воплей, поняла?

Приказ был озвучен предельно холодным тоном.

Переход от очаровашки до властного хозяина жизни за мгновение.

Он просто подхватил меня одной рукой под попку и запихнул на пассажирское сиденье.

– Я не хочу, – бормотала я, пока Лихач пристегивал меня двумя широкими ремнями крест-накрест. – Я боюсь. Правда, боюсь. Может, лучше ты один?

– Не бойся, Лапуль, – он погладил мою щеку. Снова спокойный. Снова снисходительно-ироничный, каким я привыкла его видеть. – Ты же со мной. Малышек не придавил?

Он внаглую ощупал мою грудь.

– Эй!

– Ну, вот. Зато сразу в себя пришла.

Я запыхтела от возмущения, а он еще раз подергал ремни для проверки.

Гонки!

Я никогда еще не каталась. Рассказывали только, что скорости бывают запредельными.

И аварии тоже.

И гибнут, бывает.

В голове уже мелькали картинки моих похорон и надпись на венке: «Она была наивной дурочкой. Так ей и надо!».

Обдумывать, кто будет больше всего радоваться моей смерти: тетка или Герда, пришлось прекратить резко. Противная сучка снова нарисовалась возле машины.

И почти повисла у Лихача на шее.

Окна были закрыты, так что их разговора я не слышала.

Но выражение лица у моего соседа было очень красноречивым. Раздраженным и уставшим от назойливости развязной девицы.

Как она так может, вообще?

Какая-то гордость же должна быть? Настолько открыто предлагать себя?

Я передернула плечами.

Нет. Я с ним играла, не спорю. Но это именно что была только игра. Если бы он посмел перейти границы, я бы его покусала.

– Ну, что? Погнали?

Я внимательно наблюдала за Русланом. Мне было интересно, почему он отшивает ее и на виду у всех обозначает меня своей.

Решил избавиться от бывшей зазнобы с моей помощью?

Пристегивался он неторопливо.

Откинул непонятные мне крышечки на панели. Что-то там понажимал, постучал пальцем по датчику с красной стрелкой.

Руслан…

Если б она его по имени не назвала, я бы до сих пор не знала, как его зовут.

Но имя ему удивительно шло. Такое же сильное, спокойное. От него уверенностью веяло.

– Зачем ты меня с собой взял?

– Чтобы тебя не оттрахали в ближайшей тачке, пока я километр наматываю, – он не повернулся. Медленно выезжал сквозь толпу к стартовой черте.

– В каком смысле?!

– В прямом. Ты думаешь, что вот так продемонстрировать голую задницу тебе с рук сойдет? Лапуль, здесь херова туча голодных мужиков. Половина из них пьяные. Я бы отъехать не успел, а тебя бы уже разложили. Тебя ж не знает пока никто!