Я сглотнула. Зубы выбивали барабанную дробь. Понимая, что он абсолютно прав, я непослушными пальцами потянула бегунок куртки. Потом стянула мокрую, прилипшую к телу рубашку. Воздух в домике показался ещё более ледяным, и я судорожно накинула на плечи найденное пыльное, жёсткое покрывало, закутавшись в него по самый нос.

— Я... всё, — тихо сказала я.

Дамир обернулся. В камине уже робко занимался огонёк. Басаев тоже избавился от верхней одежды, оставшись в одних форменных штанах, которые висели низко на бёдрах. Мой взгляд невольно примагнитился к его смуглой груди, покрытой лёгкой испариной, и тёмной дорожке волос, убегающей за ремень.

Матерь божья. Он подошёл ко мне, стянув мокрые вещи с пола, и повесил их на спинку колченогого стула поближе к огню. А потом посмотрел на меня.

— Всё ещё трясёшься, — констатировал он, глядя, как ходит ходуном покрывало на моих плечах.

— Э-это от адреналина, — соврала я.

— Это от переохлаждения, — отрезал Дамир. Он шагнул ближе. — И этот костёр нас двоих сейчас не согреет. Иди сюда.

— Зачем? — я вцепилась в края покрывала так, словно от этого зависела моя жизнь.

Басаев тяжело вздохнул.

— Будем делиться теплом, Пушинка. Я, конечно, начальник, но ради твоего здоровья готов поработать батареей. Иди ко мне, пока я не оформил это как прямой приказ.

— Прямой приказ? Вы мне ещё выговор с занесением в личное дело впаяйте за отказ обниматься с начальством, — проворчала я, но шаг вперёд все-таки сделала.

Гордость гордостью, а перспектива превратиться в ледяную статую лейтенанта Пушкарёвой пугала куда больше. К тому же, инстинкт самосохранения настойчиво вопил, что к этому мужчине лучше подойти добровольно.

Дамир сидел на старом, продавленном диванчике, вытянув длинные ноги в форменных брюках к едва разгоревшемуся камину. В тусклом свете пляшущего огня его рельефный торс казался отлитым из бронзы. Я сглотнула так громко, что, казалось, мыши в углах испуганно притихли.

— Иди сюда, горе моё луковое, — он похлопал по месту между своих бёдер. — Садись. И не смотри на меня так, будто я собираюсь принести тебя в жертву богам правосудия.

— Я просто оцениваю риски, товарищ майор, — буркнула я, неуклюже переступая босыми ногами по холодному полу.

Я опустилась туда, куда он указал. Спиной к нему. Это показалось мне самым безопасным вариантом, по крайней мере, мне не придётся смотреть в его проницательные карие глаза и смущаться от того, что, между нами, из одежды сейчас только тонкое пыльное покрывало и его штаны.

Дамир действовал уверенно и профессионально. Как медик, спасающий жертву обморожения. Он распахнул полы моего покрывала, обхватил меня руками и одним движением прижал к своей широкой, обжигающе горячей груди, снова закутывая нас обоих в кокон из ткани.

Я судорожно выдохнула.

Мамочки. Моя спина встретилась с его каменным прессом. Я почувствовала каждый кубик. Каждую чёртову мышцу. Мои холодные, покрытые гусиной кожей плечи оказались зажаты в тиски его сильных рук, а его подбородок мазнул по моей макушке.

От него пахло древесным парфюмом и чистым, неразбавленным тестостероном. Это был запах мужчины, который точно знает, чего хочет, и привык это получать. И сейчас этот мужчина работал моей персональной грелкой.

— Расслабься, Настя. Ты напряжена, как струна, — его низкий голос зазвучал прямо над моим ухом, заставив по спине пробежать табун мурашек, не имеющих ничего общего с холодом.

Его большие ладони скользнули по моим предплечьям, вверх-вниз, растирая заледеневшую кожу. От этого трения по телу пошло приятное покалывание.

— Сложно расслабиться, когда сидишь на коленях у начальника в костюме Евы, прикрывшись куском старой шторы, — попыталась съязвить я, но голос предательски дрогнул.

— Во-первых, это покрывало. А во-вторых... — его руки на мгновение замерли, а затем скользнули под ткань, ложась прямо на мой живот. На голую кожу.

Я охнула и дёрнулась. Его ладони были как раскалённые угли.

— Тихо, — приказал он, чуть крепче прижимая меня к себе. — Ты ледяная. Дрожишь вся. Дай мне согреть тебя.

Он начал медленно, методично растирать мой живот, переходя на бока и талию. Его пальцы были жёсткими, с мозолями, но двигались с удивительной осторожностью, словно он боялся меня сломать. Хотя, будем откровенны, сломать меня с моими габаритами было задачей со звездочкой. Я всегда комплексовала из-за своих пышных бёдер и мягкого животика, особенно в эпоху повальной моды на фитнес-бикини.

Но Дамира, казалось, моя «неидеальность» ничуть не смущала. Наоборот. Его ладони скользили по моим изгибам с каким-то затаённым удовольствием.

— Знаете, Дамир Артурович, — пробормотала я, пытаясь удержать ускользающий рассудок. Тепло от его тела начало проникать под кожу, смешиваясь с внезапно вспыхнувшим внизу живота жаром. — В методичке по оказанию первой помощи такого точно не было.