Делая глубокий вдох, я мысленно готовлю себя к разговору, который может быть либо замечательным, либо ужасным, и что еще хуже, я не знаю, каким путем я хочу, чтобы все пошло.

Поэтому я просто пожимаю плечами в ответ.

– Да, я тоже.

Мы стоим в полной тишине, прежде чем я наконец отхожу от открытой дверцы своей машины.

Указывая на водительское сиденье, я говорю:

– Хочешь открыть капот? Ты уже знаешь, что я не знаю, как его открывать.

Он смеется глубоким сексуальным смешком, от которого становится только хуже. Зачем я ему позвонил? Это было глупо. В конечном итоге у меня снова будет разбито сердце.

– Прости за то, что я был мудаком, – говорит он, не двигаясь к моей машине.

– Все в порядке, Пакс. Проехали.

Он делает шаг вперед, так что теперь между нами всего пара футов. Мое сердцебиение начинает учащаться.

– Нет, ничего не в порядке. Ты мне очень нравишься. Я совершаю глупости, саботирую все хорошее в своей жизни, и я, черт возьми, никогда не извиняюсь, но ты уже знаешь, какой я упрямый идиот. Я думаю... вот почему мы так хорошо сработали.

Он делает еще один шаг ближе, и я чувствую запах его одеколона. Это опьяняет.

– Пакс, – говорю я, протягивая руку, но он сокращает расстояние еще одним шагом, так что моя рука оказывается у него на груди, и я не убираю ее.

– Я открылся своей команде, – говорит он на следующем вдохе, и мои глаза поднимаются к его лицу.

– Правда?

– Не знаю, из-за чего я вообще так беспокоился. Большинство из них уже были в курсе, и они прикроют мою спину. Не произошло ничего плохого, после того как я открылся, так что без понятия, почему я так волновался.

– Я рад за тебя, – тихо говорю я.

Моя рука все еще лежит на его твердой груди. Я чувствую под пальцами его учащенное сердцебиение. Он кладет свою руку поверх моей и делает еще один шаг ближе, так что мы стоим лицом к лицу.

Его лицо всего в нескольких дюймах от моего.

– Видишь? В конце концов я тебе не нужен, – шепчу я, отводя от него взгляд. Я знаю, что как только мы посмотрим друг другу в глаза, для меня все будет кончено, и я готов ослабить бдительность.

Но затем его пальцы касаются места прямо под моим подбородком, и он приподнимает мою голову, пока я не смотрю на него.

– Нет, но я все еще хочу тебя.

На данный момент у меня нет никакой надежды. Понимаю, он и так продвинулся довольно далеко по сравнению с первым разом. В тот момент он так защищался, что вел себя чертовски агрессивно; я бы никогда не смог добиться от него ничего подобного.

Теперь, когда мы смотрим друг другу в глаза, я знаю, что на этот раз он оставляет за мной право сделать первый шаг, поэтому хватаю его сзади за шею и притягиваю его губы к своим. Когда мы врезаемся друг в друга, он обхватывает меня руками, прижимая так крепко, что я едва могу дышать. Хриплый стон вырывается из его груди, и мой член откликается. Он уже тверд, его толстая эрекция прижимается к моему животу.

Поцелуй голодный и беспорядочный, его зубы прикусывают мою нижнюю губу, когда я прокладываю себе путь языком к его рту. Безрассудно с моей стороны, но я зависим от него. Его страсть и напор не похожи ни на что другое, и я просто хочу большего. Есть ли шанс, что он снова отвернется от меня, оттолкнет и разобьет мне сердце?.. Может быть. Будет ли оно того стоить? Черт возьми, да.

На парковке уже темно, и вокруг ни души. Он прижимает меня спиной к моей машине и прижимается ко мне бедрами в медленном, но сильном ритме, от которого у меня слабеют колени.

– Ты нужен мне обнаженным. Прямо. Сейчас, – стонет он мне в губы.

– Это чувство взаимно, – отвечаю я, протягивая руку к ручке заднего сиденья.

– Мы оба ни за что там не поместимся, – говорит он, проводя губами вниз по моей шее.

– У тебя есть идея получше?

Отстраняясь, он оглядывается по сторонам, как будто на самом деле ищет место, подходящее для того, чтобы двое мужчин могли незаметно потрахаться. Естественно, там ничего нет. И мысль о том, чтобы проделать весь обратный путь до моего дома, звучит как пытка. Я хочу его сейчас, посреди всей этой жары и возбуждения.

– Да, на заднем сиденье, – отвечает он со сдавленным стоном. Его руки все еще крепко обхватывают мою талию. И когда одна опускается к моему бедру, приподнимая мою ногу, чтобы он мог прижаться ко мне еще ближе, я издаю стон, подумывая о том, чтобы позволить ему трахнуть меня прямо здесь. Это запросто стоило бы ночи в тюрьме.

Когда я наконец рывком открываю дверь на заднее сиденье, он забирается первым, возится с застежкой-молнией и вытаскивает свой твердый член еще до того, как я забираюсь следом за ним. Затем он срывает с себя черную футболку и бросает ее вперед.

– Забирайся ко мне на колени, – командует он, притягивая меня к себе, пока я не оказываюсь верхом на нем. Он снова приближается для голодного поцелуя.