— Не дура, — сказал он тихо. — Ты просто нормальный человек, который не любит, когда при нём кого-то ломают. Даже тех, кто это заслужил.

Я судорожно выдохнула. От спокойного низкого голоса, от самой близости Максима во мне стало совсем тихо.

— Катя, — произнёс он спустя секунду.

— Что?

— Когда я сниму гипс и когда у тебя хоть немного уляжется весь этот кошмар... я хочу пригласить тебя на свидание. Ты согласишься?

— На свидание… — повторила я, будто проверяя слово на вкус.

— На свидание, — серьёзно подтвердил он. — Без надувных мужиков, без лестниц, без моей мамы и тёти Лиды. Только ты, я и ресторан, который я уже выбрал.

— Максим Андреевич, — фыркнула я, — а вы быстрый.

— Я год был медленным. Норму выполнил, — в тон мне ответил Максим. Стало смешно и легко. И от этой лёгкости защипало в носу. — Это «да»? — уточнил он, чуть наклонив голову.

— Это «да», — подтвердила я.

— Хорошо, — сказал он так, будто не на свидание меня пригласил, а подписал какой-то очень серьёзный контракт, который давно собирался заключить.

Я не удержалась и снова фыркнула.

— И всё?

— А что ещё? — уточнил он.

— Не знаю. Может, цветы? Оркестр? Речь ведь про судьбу и роковое влечение.

— Цветы будут на свидании, — невозмутимо ответил он. — Оркестр, пожалуй, не обещаю. А насчёт рокового влечения... — Он сделал короткую паузу. — Я, кажется, и так слишком многое сказал.

Щёки у меня тут же потеплели. Да уж. Сказал он действительно более чем достаточно.

Он поднял мою сумку, перекинул ремень через плечо и кивнул на дверь. Я тихо закрыла ее за нами. Но в коридоре Максим вдруг остановился, развернул меня к себе свободной рукой и поцеловал. Так целуют, когда никуда не торопятся. Когда впереди много времени. Потом отстранился, провёл большим пальцем по моей скуле:

— Пошли отсюда.

Впервые с начала этого сумасшедшего апреля мне не хотелось ни спрятаться, ни исчезнуть, ни стать меньше. Наоборот, рядом с ним мне вдруг захотелось занять в жизни чуть больше места.

И, кажется, это было самым правильным концом для этой истории.