Босс чуть посмеивается. Я прям как мысли его читаю: типа нашла время предъявлять что-то.

Аж хочется высказать ещё. Уже почти делаю это, но взгляд Павла меняется на ласковый, и это вдруг волнует до пересохших губ. Говорить я ими не способна, только облизываю машинально, на что Павел шумно сглатывает.

— Два в одном, — хрипло отвечает. — Выполнял просьбу твоего отца быть с тобой построже после твоего финта с отчислением, ну и... Пытался хоть так установить дистанцию. Думал, если ты будешь меня ненавидеть, мне будет проще оставаться сдержанным. Потому что любое твоё доброе слово распаляло так, что самому не по себе было.

Его глубокий голос и признания пускают очередные мурашки по коже.

— Ну что ж, — тоже сглатываю. — Надо сказать Наташе, что она выиграла в споре. И что теперь весь месяц я буду обеспечивать нам любые развлекухи.

— Так вы спорили? На меня? — не похоже, что босс злится, даже взгляд не меняется.

Хотя Павел Константинович, к которому я привыкла, наверняка уже высказал бы про детский сад.

— Да, — набираюсь смелости, глядя ему в лицо. — И все мои действия сегодня были не больше, чем проверкой вас. Наташа посоветовала.

Удобно прикрываться подругой... Только я, кажется, перегнула. Босс больше не смотрит ласково. Снова... С вызовом.

— Что ж... Тогда моя очередь проверять.

Не успеваю ни спросить, что это значит; ни как-либо ещё отреагировать. Потому что Павел просто рывком тянет меня к себе и сразу целует. Вот просто атакует мне губы своими. Жадно, нетерпеливо и глубоко, пальцами одной руки зарываясь мне в волосы, а второй притягивая к горячему мужскому телу.

Машинально закрываю глаза. Цепляюсь ему в плечи. Раскрываю губы...

Это не мой первый поцелуй, но первый был каким-то неуклюжим, слюнявым и неумелым. А этот... Боже, он буквально поглощает меня всю. Я не отдаю никакого отчёта ни своим действиям, ни тому, что творит босс, превращаюсь в сплошные инстинкты какие-то неожиданно дикие. Кажется, я даже постанываю боссу у губы. Ему! Павлу Константиновичу. Лучшему другу моего отца.

И, кажется, только сильнее завожусь от мысленного напоминания себе, с кем взаимодействую. Безумие не прекращается, лишь усиливается. Покусываем, посасываем, сминаем губы друг друга. Толкаемся, гладимся и просто кружим языками. Как будто оба просто не способны остановиться. Босс откровенно дорвался. Даже я, неопытная, это чувствую. Но какие оправдания могут быть у меня?

А нет их и не найду. Мне удивительно хорошо для всяких размышлений или терзаний. Я вообще плыву на волнах ощущений настолько, что даже и не возражаю, когда руки Павла начинают двигаться мне по телу. Причём очень даже жадно. Откровенно. Собственнически.

Павел не просто тискает, сжимает и лапает меня, но и периодически задирает на мне руку, жамкая попу. И в декольте залезает, грудь обхватывает. А уж так меня никто и никогда не касался!

При этом я позволяю. И даже не думаю, что это слишком уж. Меня от каждого его жадного действия накрывает ярким пониманием, что этот красивый властный много чего добившийся мужчина меня очень сильно хочет. Да и любит тоже...

И я ничего не могу поделать с тем, что испытываю мощный отклик на это. Даже... Желание. Слишком явное, чтобы его не признавать.

— Не представляешь, как я хотел нахер уволить Платона, — прерывисто сообщает босс, когда наши губы расстаются.

— Он хороший работник, — перебирая ткань рубашки Павла, только и шепчу.

Он всё ещё держит меня в объятиях. Мы слишком тесно. Между нами жар. И никто из нас даже не думает отстраняться!

А ещё я чувствую, что на мне задрана юбка. Да и блузка тоже в лучшем случае помята.

— Если я ещё раз увижу, как ты строишь ему глазки, я за себя не отвечаю, — хрипло заявляет босс, утыкаясь лицом мне в макушку. — Боже, какая ты... И так реагируешь на меня, мммм....

Ну вот, меня снова ужасно смущают его слова. Вот только моего ответа Павел, кажется, и не ждёт, подняв мне голову и обжигая взглядом. А потом... Начинает на мне расстёгивать блузку. Неспешно, глядя мне в глаза.

Не возражаю... Просто не могу. Более того, трясущимися пальцами начинаю расстёгивать пуговицы и на его рубашке.

Глава 4. Арина

Павел на это снова меня целует, на этот раз нежно, гладя губы губами, а язык языком. Вот только мои руки при этом требовательно опускает себе на ширинку. Чуть толкается бёдрами, позволяя прочувствовать его возбуждение ещё ярче.

С меня чуть не срывается стон. Даже не думала, что мне может быть так приятно трогать член! Пусть и через штаны.

А поцелуй становится всё более горячим. Всё ещё тягуче неспешный, но всё более глубокий и чувственный. Язык Павла кружит то по моему, то вокруг него. А моя рука сама собой начинает расстёгивать ему пуговицу на штанах. И я так естественно это делаю, словно и не девственница вообще. Более того... Чувствую прямо-таки будоражащее предвкушение.