Мужчины вышли на веранду, а я осталась стоять у стола с закусками, слушая потихоньку усиливающиеся шепотки от женщин о том, что я очень быстро нашла замену Костику. То есть то, что он пришёл сюда с любовницей, получается вполне нормально. Угу…

Я как раз взяла бокал с соком и собиралась всё же отойти к одной из колон, богато украшенной лепниной, которые уходили под сводчатый высокий потолок с фресками на манер, как это делали в эпоху императоров в бальных залах дворцов. Но тут меня неожиданно кто-то схватил за руку и резко развернул на себя, отчего я слегка расплескала содержимое бокала. Платье удивительным образом, не пострадало. Хотя, думаю, на то и был расчёт.

– Что ты тут делаешь, Рита?! Как тебя сюда вообще пустили?! – услышав знакомый голос, оторвала взгляд от платья, встречаясь со злыми карими глазами.

– Хотела выпить сок, но из-за тебя чуть не облилась, – ответила бывшему, рассматривая его и пытаясь понять, что я в нём нашла когда-то? Тёмно-русые волосы, зачёсанные назад, блестели от геля для укладки, открывая высокий лоб, широкие брови и карие глаза с лисьим разрезом. Прямой нос с широкими ноздрями, высокие скулы и тонкие губы. Красивый, да. Высокий, но худощавый. А ещё у него гнилая душа. Он не вызывал у меня сейчас ничего, кроме неприязни.

– Ты чего добиваешься? Хоть понимаешь, сколько здесь знакомых?! М? Хочешь меня позлить? Да? Или ещё что-то задумала? Мне и разговора с полицейским хватило, отчитавшего меня как несмышлёного ребёнка, и ещё штраф выписал за халатное обращение с детьми и поставил дело на контроль. Из-за тебя столько проблем, – шипел на меня Костя, нависая. Однако стоило услышать последнюю фразу, как я разозлилась.

– То есть, по-твоему, такое отношение к Дамиру – это нормально? Его можно бросать одного, запирать в чулане и заниматься в это время неизвестно чем?

– Он оскорблял Франческу!

– Костя, ты нормальный? Дамир – твой сын, которому всего лишь пять лет. Ребёнок.

– И заметь, ты не смогла его нормально воспитать и привить хоть какую-то культуру! – рявкнул на меня бывший, а я, не выдержав, залепила ему пощёчину.

– Да как ты посмела! – рявкнула на меня Франческа, до этого делавшая вид, что она оскорблена до глубины души четвёртого размера, едва ли не выпрыгивающей из выреза короткого чёрного платья.

Костя же в этот момент приблизился ко мне почти вплотную. Он был зол. И я впервые не знала, чего от него ожидать…

– Константин Евгеньевич, немедленно прекратите оскорблять мою жену и отойдите от неё. Иначе могу расценить это как вызов. Это моё первое и последнее предупреждение, – сказал Рэйден, подходя к нам, стукнув по паркету хвостом, да так громко, что я поняла – его хвост не только может жалить, но и с силой бить.

– Жену? – Костя выгнул бровь и противно ухмыльнулся. – На экзотику потянуло? А? Или…

Франческа попыталась толкнуть бывшего в бок, явно понимая, кто перед ними. А вот бывший оказался не столь дальновидным или же пелена злости застилала ему глаза.

– Зорин Константин Евгеньевич, обращение к представителям других разумных гуманоидных рас в таком пренебрежительном тоне характеризует вас как невоспитанного человека. Я очень рад, что отказался с вами сотрудничать, – отчеканил Рэй.

– Господин Дакараи, у вас всё нормально? – К нам подошёл господин Санторо, хмуро глядя на Костика, который  слегка побледнел.

– Добрый вечер, господин Санторо. Поздравляю вас… – начал было Костя и даже протянул руку для рукопожатия, которую юбиляр просто проигнорировал.

– Скажите, Константин Евгеньевич, как вы считаете, позволительно ли мужчине заставлять женщину поступать так, как поступила госпожа Дакараи? Чего вы пытались добиться, выпросив у неё пощёчину? Жалости? Или сочувствия со стороны собравшихся?

– Я…

– Покиньте моё торжество. Для меня неприемлемо такое отношение к женщине, пусть она и ваша бывшая супруга, – сказал Санторо, не сводя с бывшего строго взгляда.

– Но… – муж впервые на моей памяти после того, как его дела пошли в гору, выглядел потерянным. Провокация явно не удалась.

– Повторяю ещё раз: покиньте моё торжество, или вас выведет охрана, – холодно отчеканил хозяин вечера.

– Всего доброго, – процедил сквозь зубы Костя, бросив в мою сторону взгляд, полный ненависти.