– Я не привыкла тратить время впустую. Да и Дамир мог проснуться. Мне бы хотелось быть рядом.

– Понимаю, детки всегда требуют догляда.

– Точно.

Дальше Альсира объяснила мне несколько нюансов завтрашнего дня и предстоящей церемонии. Получалось, что мне нужно купить ещё украшения, чтобы выглядеть, как Альсира и другие эрлистанки. У них принято носить не только брачные браслеты на плече и золотой наконечник на хвосте, но ещё и на шее обязательно должно быть богато украшенное ожерелье-воротник. Чем оно увесистее, тем выше достаток мужа. Так же волосы всегда украшают золотыми заколками со всевозможными камнями и цепочками. Уф… Ужас. Молчу про украшение в виде небольшой цепочки, которое должно украшать лоб. Вот его-то я ещё переживу…

Маргарита Дакараи

*

Сын подружился с сыновьями, погодками Альсиры и Каэде. Они играли и болтали без умолку до ночи, пока мы с Альсирой не развели их по комнатам. А утром, почти на заре, начались мои сборы.

Сначала мне разрисовали левую руку краской карминового цвета, начиная от кончиков пальцев и заканчивая плечом. Также узор был нанесён и на живот, указывая на то, что я уже состоявшаяся мать. Альсира, пока её сестра наносила мне витиеватые узоры на руку, соорудила из моих непослушных кудрей причёску и разместила необычные заколки с множеством цепочек. На шею надели колье-воротник, которое на деле оказалось невероятно тяжёлым из-за камней, а на руки и на ноги – позвякивающие золотые браслеты. Нет. В целом всё выглядело гармонично, но тяжело… А местные ещё и на хвостах украшения носят. Как же хорошо, что у меня его нет!

– Мама, какая ты красивая, – увидев меня, восхищённо сказал сын. Он, как единственный родной мужчина, будет сопровождать меня к местному алтарю.

– Спасибо, Дамир. Ты тоже замечательно выглядишь, – осмотрев сына, сказала я. На нём была надета праздничная эрлистанская длинная рубашка с разрезами по бокам белого цвета и в тон ей облегающие штаны. На ногах у него было что-то наподобие тапочек из мягкой кожи, как и у меня.

Альсира вызвалась быть моей свидетельницей, а так как Каэде будет проводить нашу церемонию, то для Рэйдена позвали хозяина магазина, где он покупал церемониальные одежды… Они как бы поручались за нас перед местным покровителем планеты – Великим Ориатом, и просили для нас безоблачной жизни. Это как у нас молодожёнам желают счастья и прочих благ.

До самого храма, который находился довольно далеко от дома четы Улсури, я должна была, вся такая красивая и отягощённая украшениями дойти пешком. Что ж. Переживём. Главное, выбранный темп не сбавлять, и всё будет в порядке. Ну это я так думала, пока не дошла до храма в виде четырёхгранной пирамиды с квадратным верхом, построенной из неотёсанных блоков красного песчаника или чего-то схожего с ним, и не увидела длиннющую лестницу.

– Мама! – непроизвольно вырвалось у меня.

– Ты сможешь, Рита. Вон сколько прошла и ни разу не возмутилась, – подбодрила меня хранившая до этого молчание Альсира. – Ещё немного осталось.

– Уф… – Я стиснула зубы и пошла вверх. Сын тоже держался молодцом. Даже не сказал, что устал.

Я чуть не закричала «Ура!», когда бесчисленные ступеньки закончились, и мы оказались у входа в храм, но сдержалась.

Войдя в открытые двери внутрь храма, освещённого на древний манер лишь факелами, я дошла до статуи, держащей в руках кубок со святой водой, как гласила легенда, и где меня ждал Рэйден, выбравший в тон моему наряду синие шаровары и жилет, искусно расшитый золотой нитью и драгоценными камнями. На его голове красовался тюрбан с красным камнем в виде птицы, раскинувшей крылья, символа рода Дакараи.

Каэде начал зачитывать хвалебные слова Великому Ориату, а потом обратился к нам:

– Клянёшься ли ты, Маргарита, дочь Николая из рода Зориных, быть опорой и поддержкой своему мужу. Оставаться с ним и в радости, и в горе, невзирая ни на что?

– Клянусь, – ответила я. Было немного непривычно слышать девичью фамилию, но именно её я попросила упомянуть во время церемонии.