Лори обняла его за шею и притянула к себе. Более всего в этот момент она хотела показать ему, на что способны ее губы. Их поцелуй был долгим и чувственным.

Прошло всего несколько дней, короткое время, которое можно измерить часами, с тех пор, когда они занимались любовью в доме Глории. Но ей казалось, что это было так давно. Она хотела больше никогда не разлучаться с ним.

Его руки гладили ее грудь, и она ощутила необыкновенное возбуждение, которое вызывал у нее только Дэнис. Ее дыхание стало бурным и неровным. Она готова была любить его прямо на твердом деревянном полу кабинета.

— Здесь есть кровать?

— Она не собрана.

Лори хотела любви прямо сейчас.

— Сколько потребуется времени, чтобы…

— Больше, чем я могу выдержать.

Его пальцы быстро расстегнули пуговицы на ее блузке и стянули ее. Дэнис взялся за бюстгальтер — она расстегнула застежки, и ее груди обнажились. Он сжал их в горячих ладонях. Ей невыносимо хотелось его, хотелось, чтобы правда их любви стерла омерзительное пятно лжи.

Ее руки скользнули к его бедрам. Дэнис поднял ее и посадил на стол, нагнулся и начал целовать ее груди, щекотать чувствительные соски языком.

Она заскрипела зубами, не в силах устоять перед валом нарастающей страсти.

— Я хочу тебя, Дэн! Я хочу, чтобы ты вошел в меня. Сделай это!

Он стянул с нее трусики и расстегнул свои джинсы.

Лори широко раздвинула бедра, ее юбка задралась до пояса. Движимая непреодолимым вожделением, она подтянула его ближе и, обхватив ногами, крепко прижала к себе. Он повалился на нее, раскидывая бумаги, предназначенные для страховой компании.

Дэнис нависал над ней, и она видела дикую жажду в его глазах — отражение ее собственного желания. Потом он вошел в нее, проникая глубоко и мощно.

Ее страсть к нему была сильнее всякой логики, сильнее осознания окружающего ее мира. Был только Дэнис, его тело и пульсирующий ритм их любви. Достигнув желанного пика, она закричала не помня себя…

Постепенно ее сознание вернулось из небытия. Она увидела люминесцентные лампы над головой, почувствовала твердую поверхность стола под собой.

— Я не могу поверить, что только что занималась этим.

Он встал и застегнул джинсы.

— Ты что, жалеешь?

— Конечно, нет, — она села и опустила юбку. — Очевидно, это лучший способ использования письменного стола.

— Тебе бы следовало это знать, — ответил он. — В конце концов, ты исполнительный администратор.

Она соскочила со стола, подошла к нему и дотронулась до его щеки.

— Пойдем домой. Ко мне в постель.

— Нет.

Она была в изумлении.

— Но почему? Ты все еще сердишься за то, что я не сказала тебе всей правды?

— Не совсем.

— Извини меня, Дэн. Но я действительно хотела, чтобы Роза все рассказала сама.

Он внимательно посмотрел на нее и заметил, что ее губы слегка дрожали.

— Что еще, Лори?

— Я не хотела сваливать на тебя мои проблемы с работой, — призналась она. — У тебя и без этого много трудностей.

— Позволь мне решать это самому. Ладно, Лори. Роза не нуждается в твоей защите. И уж я, во всяком случае, не нуждаюсь в ней, — он нежно откинул прядь светлых волос с ее лица. — Когда ты, наконец поймешь, что невозможно заботиться обо всех?

— Я не забочусь обо всех.

— Довольно странное заявление от человека, у которого в доме живет семеро гостей. Ты хочешь, чтобы я был восьмым?

— Молодые африканеры уедут в конце следующей недели.

— А если они не смогут? Что, если они разрыдаются у тебя на груди и скажут, что им негде жить?

Она пожала плечами.

— Вероятно, я позволю им остаться.

— Вот поэтому я не могу вернуться в твой дом, — объяснил он, — Помогать людям хорошо. Но они пользуются твоей добротой, а ты позволяешь им делать это. Я не хочу быть одним из таких людей.

— Почему? Потому что Дэнис Макгроун всегда работает в одиночку? — она поморщилась. — Нельзя ли выключить свет? Он слишком ярок.

Он пошел, чтобы принести лампу, одну из тех, что были выставлены на продажу. Лори воспользовалась этой паузой, чтобы застегнуть блузку и разыскать трусики. Какая глупость! Она занималась любовью на письменном столе, хотя у нее дома была отличная кровать.

К сожалению, ее дом был менее уединенным местом, чем вокзал. Она окружила себя семьей и друзьями семьи. Пользовались ли они мягкостью ее характера?