О, да!
Стискиваю пальцы, нагло лапая упругие ягодицы, вжимаю в напряженный пах.
Я готов только от этого ощущения уже кончить, как сопливый девственник.
Языком имитирую толчки, мечтая содрать с Любы джинсы, усадить этой божественной задницей на любую горизонтальную поверхность, рывком раздвинут ноги… и наконец погрузится в нее…
Сдохнуть можно, как хочу ее!..
Люба тихо стонет, а потом прикусывает зубками мою губу.
Ауч! Горячо!
Никогда не думал, что простое прикосновение губ может превратить меня в оголенный нерв.
В башке полная каша, а по телу пробегают электрические разряды.
Даю нам передышку на пару вдохов, которые мы гоняем на двоих. Кислорода там минимум, и голова кругом идет из-за его нехватки.
В затылке щекотно, по телу бежит дрожь будто кто-то включил режим «беги или умри» — пульс зашкаливает, в груди все вибрирует…
И эта слабость в коленях... черт, как в сопливых мелодрамах.
Но, бля, это реально происходит со мной.
Когда Люба робко и несмело касается меня, отказывают тормоза.
Подхватываю ее под бедра и впечатываю в себя.
Шаг, что-то с грохотом летит под ноги.
По хрену!
Подсаживаю Любу на стол. Она тихонько ойкает, но послушно раздвигает ноги.
Кассь ее через ткань, глажу, добиваясь тихого стона и сбившегося дыхания.
Люба проводит рукой по моей ширинке, сжимает ствол пальчиками, и этот момент по телу проходит волна жара, а в груди что-то сжимается и взрывается охеренным фейерверком.
Нетерпеливо кусаю ее за нежную кожу на шее. Вжикает молния ширинки.
— Дём, стой… стой… — сбивчиво шепчет Люба, уворачиваясь от моих губ.
— Ш-ш-ш, — пытаюсь утихомирить ее, зацеловывая лицо. — Потом вынесешь мне мозг…
Только не вспоминай про своего женишка!..
Клянусь, с этим мы разберемся позже.
Но ее руки, до этого притягивающие меня ближе, вдруг упираются в грудь.
— Нет, пожалуйста… Дёма-а-а, — стонет, когда я нажимаю на нужную точку между ее ножек.
У меня на этот звук внутри у самого все дрожит камертоном.
— Я обещаю, тебе понравится… — шепчу на ушко, лаская его языком.
— Ах…
Да, так-то лучше.
Проклалываю дорожку поцелуев до ее груди. Легонько прикусываю сосок прямо через ткань, и удовлетворенно слушаю ее учащенное дыхание.
Развязываю узел на ее рубашке и спускаю шелк с плеч. Света из окна достаточно, чтобы разглядеть две манящие полусферы, прикрытые тонким кружевом.
Нетерпеливо сдвигаю его вниз и набрасываюсь на мою прелесть.
Охуенно!
Терзая по очереди соски, не забываю двигать ладонью. Доводя мягкими круговыми движениями Любу к краю пропасти.
Она часто-часто дышит и дрожит всем телом.
Еще немного ласк, и ее накроет удовольствие.
Хочу это видеть!
Поэтому убираю руку, она протестующе стонет.
— Чш-ш-ш, малыш, потерпи, — успокаивающе шепчу. — Хочу тебя пиздец!
Снова приникаю к раскрытым губам.
Мне мало!
Я хочу больше стонов, хочу двигаться в ней, чтобы потом сорваться в экстаз.
Только не говори мне «нет»!
В разные стороны летят шмотки. Оглушительно громко звякает пряжка ремня.
Люба тихо шипит, когда я стаскиваю с нее джинсы вместе с трусиками.
Обхватив ствол, прижимаюсь головкой ко входу. Люба охуительно мокренькая, и мне рвет просто башню.
Но в последний момент срабатывает стоп-слово.
Бля, резинки!
Торможу себя. Хочется застонать от разочарования.
— Люб, давай без них? — трусь щекой о ее лицо. Снова целую. — Я чист. Пиздец, как хочу тебя наживую…
Но вместо утвердительного кивка Люба вдруг вздрагивает всем телом, а потом замирает.
Я прям кожей чувствую, как у нее в голове щелкает калькулятор.
— Люб, — зову ее.
— А что потом? — отмирает.
Мне не нравится этот вопрос. Его редко задают, если собираются трахаться нон-стопом всю ночь.
— Потом хочу тебя у стеночки… Можем и догги, и мессионера. Или тебя сверху, если привыкла обкатывать, — пытаюсь свести все в шутку.
Трусь носом о ее щеку.
Мне бы успеть в этот поезд, уходящий в страну охуительных оргазмов, но поздняк.
Люба напрягается сильнее, а потом упирается рукой мне в грудь.
— Слезь с меня, — пихает и пытается свести ноги вместе.
Бля, что я не так сказал?
— Люб, ты скажи, что надо сделать? Что не так-то? — против воли завожусь.
— Все так, Морозов. — А в голосе колкий лед.
Чувствую, как между нами вырастает стена.
Не пробиться.
Куда там блять белым ходокам, ее из космоса видать.
Что пошло не так?
Глава 31. Гостья
Любовь
Осознание обрушивается на меня многотонной волной.
Мы только что едва не переспали!
Боже, какой стыд!
Обхватываю себя руками, мечтая исчезнуть из этого места и оказаться где-то далеко отсюда.
Но мои желания редко стыкуются с реальностью.