— Мама, — сухо отвечает он, но все же обнимает ее. Объятие получается натянутым, формальным.
Зульфия Мехметовна понимает, что между ними все еще стоит стена недоверия. Ее глаза на мгновение наполняются грустью, но она быстро берет себя в руки.
— Я желаю вам счастья, — говорит она, обращаясь к нам обоим. — Пусть ваш брак будет крепким и долгим.
— Мы очень надеемся на это, — отвечаю я, чувствуя, что должна сгладить напряжение.
Рустам и Малика подбегают к нам, все еще держа в руках корзинки с лепестками. Зульфия Мехметовна приседает к ним.
— Какие вы красивые! Как настоящие принц и принцесса, — искренне произносит она.
Дети смущенно улыбаются.
— Зульфия Мехметовна, — обращаюсь я к ней, — может быть, сфотографируемся все вместе?
Она удивленно поднимает брови, явно не ожидая такого предложения. Рамиль бросает на меня вопросительный взгляд, но кивает.
— Конечно, — соглашается его мать, и в ее голосе слышится благодарность.
Фотограф делает несколько снимков нашей большой семьи.
Когда Зульфия Мехметовна отходит к другим гостям, Рамиль тихо говорит мне.
— Спасибо. Знаю, это было нелегко.
— Она твоя мать, — отвечаю я. — И сегодня наш день. День прощения и новых начинаний.
Он нежно целует меня в висок.
— Я люблю тебя, — произносит хрипло.
***
Просыпаюсь в объятиях мужа. Смотрю на Рамиля и дыхание перехватывает. Эта ночь стала откровением.
Мы соблюдали все нормы приличия до свадьбы. И первая брачная ночь стала действительно первой.
Его рука лежит на моей талии, даже во сне он не отпускает меня. Я чувствую тепло его тела, размеренное дыхание, которое слегка шевелит мои волосы. Простыня сползла, обнажая его широкие плечи и грудь. На коже еще видны следы моих поцелуев.
Вчерашняя ночь была совершенно особенной. Не только потому, что мы наконец стали по-настоящему близки, но и потому, что между нами исчезли последние барьеры. Вся нежность, вся страсть, которую мы так долго сдерживали, вылилась в невероятную близость.
Рамиль был чувственным и страстным. После Мурата, который унизил меня напоследок нашего брака, я боялась разочаровать, боялась не соответствовать ожиданиям. Но Рамиль развеял все мои страхи.
Этот опытный и сильный мужчина с упоением целовал каждый сантиметр моей кожи, словно изучал меня, запоминал. Его прикосновения были одновременно нежными и страстными. Он говорил мне, какая я красивая, как сильно меня любит, как долго ждал этого момента.
Я открыла для себя, что значит настоящая близость. Не просто физическая, но эмоциональная, духовная. Когда двое людей становятся одним целым не только телом, но и душой. Когда каждое прикосновение — это признание в любви, каждый поцелуй — обещание быть вместе навсегда.
Рамиль начинает просыпаться. Его ресницы дрожат, он медленно открывает глаза.
— Доброе утро, любимая, — говорит он хриплым от сна голосом.
— Доброе утро, муж, — отвечаю я с улыбкой на губах.
Он притягивает меня ближе, целует в лоб.
— Как спалось?
— Прекрасно, — шепчу я. — А тебе?
— Лучше, чем когда-либо, — отвечает он. — Потому что ты рядом.
Мы лежим в тишине, наслаждаясь близостью.
Я понимаю, что наконец-то дома. Дом — это там, где Рамиль. В его объятиях я чувствую себя защищенной, любимой, желанной.
Выходные мы проводим вместе — только я и он. Как две половинки целого.
Мои вещи и вещи детей уже перевезены в дом Рамиля. Теперь мы будем жить вместе.
Ранним утром в понедельник Рамиль везет меня на работу. Жадно целует на прощание. И обещает забрать вместе с детьми вечером.
Со счастливой улыбкой иду по коридорам компании. Принимаю поздравления сотрудников. И только секретарша озабоченно встречает меня и указывает в переговорную, где за стеклянной перегородкой сидит Мурат.
Мы не виделись пять месяцев. После того дня, как я уволила его.
Мурат лишь изредка звонит Рустаму. Но так ни разу не соизволил появиться лично перед детьми.
— Чем могу быть полезна, Мурат? — холодно обращаюсь, входя в переговорную.
— Тебе нужно подписать документы для банка для выплаты дивидендов, — он лениво придвигает ко мне листок бумаги, вальяжно сидит в кресле. И только его взгляд хаотично блуждает по моему лицу.
Документы — чистая формальность. Раз в квартал я подписываю их, чтобы исполнить последнюю волю Раймаза, чтобы у его сына оставались деньги на существование.
— Ты мог передать бумаги через адвоката, — сухо произношу, ставлю подпись.
— Хотел лично увидеться, — внезапно произносит он.
Я поднимаю глаза от бумаг и упираюсь во взгляд Мурата, полный смятения и непонимания.
— Зачем?
— Я знаю, что ты вышла замуж, — ровным голосом отвечает он.
— Отлично, — спокойно говорю.
— Саяна, я готов принять тебя обратно. Все будет как раньше, — Мурат ерзает с кресле. Заметно нервничает.
— Я не хочу "как раньше", — искренне отвечаю.
— Тогда будет так, как захочешь!