– И я люблю, и хочу… Ты… ты мой, хочу, чтобы ты был весь мой. Только мой…
– Я только твой, маленькая. Только для тебя. Приручила меня.
Приручила, да, привязала. Мысли только о ней. С ума схожу по её гладкой, нежной коже, по аромату девичьему, по нежности…
Платье у неё удачное, как халатик на поясе, две половинки впереди раскрываются свободно, сразу легко обнажая грудь.
Ясмина без белья, это я заметил еще в ресторане, не мог больше думать ни о чем, только о том, как вишенки её сосков окажутся у меня во рту.
Сгребаю их вместе, засасываю, заставляя мою принцессу стонать, выгибаться навстречу.
– Женя… боже…
Ласкаю языком, тереблю, мучаю, прикусываю, потом отпускаю, любуясь тем, как кожа покрывается румянцем, грудь становится тяжелее, соски острыми пиками восстают, напрашиваются на ласку.
– Моя красавица, такая чувственная, желанная…
Снова облизываю, чуть выкручиваю, оттягивая, с удовольствием заряжаясь тем, как чувственно принимает моя девочка любую ласку. Даже немного грубую.
– Женя…
– Да, сладкая, да…
Зарываюсь между её грудей, втягиваю аромат моей женщины. Аромат желания.
Пальцы другой руки нагло раздвигают влажные складки. Она такая мокрая! И это заставляет желать её еще сильнее. Её готовность дать мне себя. Соединиться в одно.
Любить…
– Пойдём, в спальню, Женя…пожалуйста… я… не могу больше ждать, хочу… сильно… сейчас…
– Да, малышка, да!
Хватаю её на руки, прижимая грудью к себе, поворачиваюсь, но не успеваю сделать шаг, потому что слышу летящее в спину:
– Руденский, бл*дь! Отпусти мою дочь!
Глава 47
Боже… папа…
Ох… Обжигающий стыд напалмом проносится по венам. Прилипаю к Жене, трясусь как заяц, надеясь, что из-за его мощного торса не видно, что я почти раздета, без трусов, в распахнутом настежь платье.
– Агдамов, тебя стучаться не учили?
– Что, бл*дь? В смою квартиру я должен стучать?
– Не матерись при ребёнке, папаша! – боже, у меня сейчас сердец остановится! Зачем Женя с ним спорит?
– Ты… Руденский, ты типа бессмертный? – папа прав, мне хочется задать тот же вопрос!
– Типа. Адам, давай по-хорошему. Я сейчас отнесу Ясмину в комнату, мы приведем себя в порядок и выйдем к тебе.
– Минута у вас.
– Мы не в армии, товарищ майор.
– В армии я бы тебе сорок секунд дал, салага.
– От салаги слышу.
Женя двигается вперед, продолжая меня прикрывать, заходит в спальню, закрывает дверь, чертыхается, понимая, что замка на ней нет.
Поворачивается ко мне.
Боже… у него рубашка расстегнута, шея и лицо в моей помаде – зачем я только, дурочка, решила после ресторана обновить яркий блеск?
Ширинка тоже нараспашку и из модных боксеров торчит большой, чуть изогнутый член, с блестящей головкой.
Он выглядит так комично! Да и я не лучше! Растрёпа, чулки спущены, модное платье на запах развязано, я почти совсем голая.
Смотрим друг на друга. Господи, как папа только нас не убил?
Мгновение и мы оба начинаем дико ржать, сгибаясь «в пополам», пытаясь прикрыть рты, понимая, что бедному господину Агдамову там в коридоре совсем не весело и наш смех может стать для него ненужным триггером.
Мамочки, я и представить не могла, что попаду в такую вот историю!
Папа застукал с парнем!
Ну… не совсем с парнем… Но… Ох…
Женя, старается отдышаться, смотрит на меня.
– Чёрт, знаешь, принцесса, со мной такого не было никогда. Даже подростком как-то умудрялся избежать таких траблов. Ты как?
– Капец, Жень… ужасно… – губу закусываю, глуша последние отголоски смеха. – мне так стыдно… и…
– А я капец как хочу тебя. Он стоит, и не падает.
– Но… мы же не успеем? – смотрю на него, широко глаза распахивая, Женя что, реально думает, что…
Одно неуловимое движение, и я в его руках, а тот, кто не падает, упирается в мой обнажённый живот.
– С ума меня сводишь, девочка. Я бы – да. Но… отложим, проявим уважение к старшим, да?
Улыбается. Издевается! Да-да! Ёрничает над Агдамовым! Ну, папочка реально хорош! Правда, что стоило постучать?
Женя быстро заправляет свое достоинство в трусы, застегивает брюки, достает из какого-то кармана моё белье, присаживается, чтобы надеть его на меня, помогает натянуть чулочки и застегнуть платье, не удержавшись облизывает сосок, протяжно стонет мне в кожу.
– М-м-м… какая же ты сладкая, принцесса! Как же я тебя люблю!
Я пальцами пытаюсь стереть помаду с его щек, он хватает и целует мои руки.
– Не стоит, плевать на это, ты готова?
– Я? Нет, конечно!
Никогда не буду готова предстать перед папой после подобного. Но выхода у нас нет.
Делаю глубокий вдох, киваю Жене. Он смотрит серьёзно, потом притягивает меня к себе.
– Не бойся, твоего папашу я возьму на себя. Любимая моя…