Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках! Страница 6 из 73
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 6 из 73

— Спасибо, бабушка Гела, — шепчу, вдыхая свежий аромат чистой ткани. Такие вещи говорят о человеке лучше любых слов. — Многие подумают о том, чтобы передать пирог, но кому хватит соображения и смелости положить туалетную бумагу? — ухмыляюсь я, обнаружив на дне сверток с зубной щеткой, мылом и прочими гигиеническими мелочами.

Травы и пряности

В горах Рагнахорн, где ветер шепчет легенды, а облака касаются вершин, прячется городок Гарст. Издревле служит он приграничным постом, провожая, покидающих Сидарк и встречая прибывавших из соседнего Иргуина. Его узкие улочки, вымощенные серым камнем, извиваются между домами с красными черепичными крышами, словно змеи, ползущие среди скал. В воздухе витает аромат горных трав и свежести, будто сама природа дышит здесь глубже и свободнее. Спускающиеся с гор ледяные прозрачные реки, разливаются небольшими, но чистыми и глубокими озерами.

Гарст встречает новый день. Солнце медленно поднимается над заснеженными вершинами, которые особо религиозные старушки и по сей день называют столпами Бестарда. Впрочем, мало кто решится поминать этого сурового бога в пустой болтовне. А город меж тем просыпается: ремесленники готовят свои мастерские к новому дню, торговцы развешивают яркие ткани на рынках, а дети играют в тени старых каменных домов, напоминающих о временах давно ушедших.

Одно из любимых мест для игры — старый нектарник. Когда-то он был сердцем Гарста, символом его процветания и гордости. Нектар, добытый здесь, густой и золотистый, славился далеко за пределами Сидарка, его закупали торговцы из Иргуина и везли дальше торговыми трактами. Его вкус был подобен поэзии — сладкий как первая любовь, и горький как расставание. Но годы шли, магия угасала, и нектарник постепенно пришел в запустение. Теперь лишь ветер гуляет по заброшенным залам, оставляя следы пыли на полу.

— Апчхи!

С трудом продирая глаза, пытаюсь осознать, где я. И, возможно, кто я, тоже. Кажется, впервые в жизни я проснулась, чихнув, и это было совершенно особенное переживание. Как будто влетаешь из сна в явь на ракете. Солнце вызолотило старую комнату, и в его лучах весело пляшет примерно миллиард пылинок.

— Кажется, я буду убираться тут до старости, — бурчу я вставая.

Впрочем, солнце было такое яркое, небо такое синее, а видеть за окном горы так восхитительно, что ворчание пристыженно удаляется. А я иду умываться.

Выходя в сад, вдыхаю глубокий глоток свежего воздуха, пропитанного ароматами пряных трав. Совсем неподалеку от лишившейся крыши веранды, нахожу заброшенный огородик. Шалфей, тимьян, эстрагон. Пряные травы тянутся к солнцу своими тонкими стеблями, словно пытаются дотронуться до небес.

Я начинаю с простого — аккуратно выдергиваю сорняки. Каждый корешок, вырванный из земли, кажется маленьким символом победы над хаосом, царившим здесь долгие годы. С каждым движением руки я буквально чувствую, как земля становится мягче, а трава — зеленее. Это похоже на магию, но магию труда и заботы.

— Ну что же, друзья мои, давайте начнем восстанавливать былое величие? Вместе мы сможем сделать этот сад таким же прекрасным, каким он был когда-то.

Травы, казалось, отвечают легким шелестом, и мне это кажется хорошим знаком. Может, я и его, и сама придумала, но не в моих правилах пренебрегать хорошими знаками. Наскоро пообедав оставшимися со вчерашнего дня лепешкой и фруктами, решаю проведать соседей. Как там Танука говорила, через дорогу и дальше?

Дом и завод стоят на небольшом пригорке. Вверх по склону тянется полоска сада, а неподалеку от ворот темнеет овраг. На миг мне становится жутковато от ощущения, что на всей этой огромной территории я одна. Надо хотя бы собаку завести. Тишину нарушает лишь легкий шорох листьев и тихий плеск воды неподалеку.