- Миска, - невозмутимо отозвалась его бабушка.
- Я вижу, что не ночная ваза, - фыркнул он в ответ. - В ней самой что?
- Начинка для пирога.
- Это есть-то можно? - засомневался приятель, а я еле сдержала рвущийся наружу смех.
- Максик, а ты нам, наверно, помочь хочешь? - ехидно поинтересовалась обидевшаяся Перпетуя Арнольдовна. - Ты же ничем не занят?
Макс обвел взглядом царивший на кухне хаос и, сделав определенные выводы, поспешно ретировался из кухни, заверив, что у него много работы.
- То-то же, - фыркнула ему вслед бабушка.
Когда приехали Миша и Гарик, у нас уже было все готово. Дети, как только увидели рабочий УАЗик майора и байк возлюбленного Перпетуи Арнольдовны, сразу же рванули домой. Смирнова и Гарика они любили не меньше, чем Перпетуя Арнольдовна.
Миша и Гарик тоже были крайне рады видеть нас всех. А еще больше обрадовались, когда Перпетуя Арнольдовна пригласила всех за стол.
Когда мужчины наелись, Миша и Макс заявили, что им нужно уединиться и обсудить свои какие-то дела. Я знала, о чем будет идти речь, поэтому последовала за ними в кабинет, который служил временным пристанищем Максима.
Дети и Перпетуя Арнольдовна были недовольны таким положением дел, но Смирнов пообещал, что потом оценит пирог и даст посмотреть всем вместе видео с камер, и они смирились.
В кабинете Миша устроился за письменным столом, а мы с Максом пристроились на диване.
- А ты неплохо синяк замаскировала, - усмехнулся Смирнов. - Не болит?
- Болит, - скривилась я.
- Может, хоть это отобьет у тебя охоту совать свой нос туда, куда не следует, - неожиданно рявкнул майор. - Ты мне чуть все дело не испортила!
- Чего? - возмутилась я, не ожидая от Миши такой бурной реакции.
- Какое дело? - насторожился в свою очередь Макс.
Смирнов тяжело вздохнул и принялся рассказывать.
- Когда ты попросил отыскать твою мать, я опросил всех, кого только можно было. И ты же помнишь, как меня насторожил Женатик?
- Кто? - нахмурился Максим.
- Андрей.
Макс кивнул.
- А я привык доверять своему чутью. За столько лет службы мне бывает достаточно одного взгляда, чтобы понять, что человек не так прост, как кажется. И в который раз моя интуиция меня не подвела. Вернее, она кричала о том, чтобы я обратил внимание на Женатика. Только вот зачем? На работе аврал, горят дедлайны, сдачи отчетов, еще и светил очередной висяк, если с ним в конце концов не разобраться. Но, как бы там ни было, через несколько дней я понял, что не могу нормально сфокусироваться на делах, то и дело мысленно возвращаясь к образу Андрея. Я и сам не мог понять, что именно меня настораживает.
В итоге плюнул и решил поговорить с ним еще раз. Думал, таким образом пойму, что мне не нравится в человеке, и успокоюсь, благо предлог был. Я собирался еще раз расспросить его про Леонида. Приехал после работы по месту прописки, думая, что Андрей уже наверняка должен быть дома. Но, сколько я ни стучал в дверь, мне никто так и не открыл. Я хотел было ехать домой, но тут на лестничную клетку вышла бабушка божий одуванчик. Сначала она меня пожурила за шум, но потом сжалилась и предложила подождать соседа у себя в квартире.
- И не побоялась пустить в дом незнакомого мужчину, - осуждающе покачал головой Макс.
- Я то же самое ей сказал, - усмехнулся майор. - Но бабулька, Агафья Ларионовна, сказала, что брать у нее нечего, а для маньяков она уже слишком старая. Втянула меня на кухню чуть ли не за шкирку. Думаю, ей просто хотелось общения. Она налила мне литровую кружку чая, достала печенье, и я сам не заметил, как начал слушать о ее жизни. Очнулся, когда мне подсунули третью порцию чая, а на улице уже было далеко за полночь. Решив, что Андрея я так и не дождусь, засобирался домой.
На пороге Агафья Ларионовна спросила, зачем мне понадобился ее сосед. Пугать старушку, что я из полиции, не хотелось, вот я и ляпнул, что решил познакомиться с кавалером сестры. До сих пор не могу понять, почему так ответил. А вот дальше стало совсем интересно. Агафья Ларионовна покосилась в сторону соседской двери, схватила меня за руку и начала чуть ли не умолять: «Я же вижу, что ты хороший мальчик. Забирай свою сестру от этого монстра и увози куда подальше. Сгубит он ее, ирод окаянный. Не одну душу уже здесь уничтожил. Забирай и беги». Сказать, что я опешил от такого, это ничего не сказать.