Невеста под ключ Страница 10 из 96
Скорость
7
Главы
0%
Страница 10 из 96

- Я не понимаю, что вы от меня хотите, - слегка повысила я голос.

- Не смей на меня орать, пьянчуга!

- Что?! - округлились у меня глаза от удивления и абсурдности ситуации.

- А то! Хочешь пить - выходи из поезда и пей!

- Так вы ведь сами всем предлагаете. У меня просто было с собой. Разве это проблема? - возмутилась я.

- Я людям кофе и чай предлагаю, - ощерилась женщина.

- А я, по-вашему, что пью?

- А это пусть полиция разбирается, - отрезала она и, развернувшись, ушла в купе проводников.

А я так и осталась стоять в проходе, недоуменно смотря ей вслед. Что это вообще было? Я вернулась на свое место и обвела взглядом вагон. Другие пассажиры перешептывались и косились в мою сторону. Матери прижимали к себе своих детей, мужчины подмигивали, а я начала закипать. Да что ж это такое в конце концов? Ладно, если бы я что-то натворила или вела себя как-то вызывающе, но я спокойно сидела на своем месте, пила кофе и думала о своем. И к этому, оказывается, можно прицепиться. Наверняка проводнице идет процент от продаж, и она просто озлобилась на меня из-за того, что я предпочла пить свой напиток, а не сделать заказ. Но это ведь не повод так со мной разговаривать.

Когда моя злость достигла апогея, объявили название очередной станции и поезд затормозил. В вагон вошли два представителя правоохранительных органов. К ним навстречу выплыла проводница и начала что-то активно тараторить, некультурно тыкая пальцем в мою сторону. Выслушав ее, полицейские направились ко мне.

- Добрый день, гражданка. Лейтенант полиции Суриков Иван Родионович.

- Здрасьте, - выдавила я из себя. - Соколова Александра Владимировна.

- Нам поступила жалоба, что вы распиваете спиртные напитки в общественном месте. Можно ваши документы?

И вот тут-то пазл в моей голове сложился. Получается, проводница обвиняла меня в распитии, а я все никак не могла понять, почему я не имею права пить собственный кофе и зачем она мне решила поведать закон об употреблении. Еще решила, будто она со злости за то, что я не купила у нее кофе. Осознав это, я оглушительно расхохоталась, попутно доставая из рюкзака паспорт. От смеха из глаз брызнули слезы, и я поспешно вытерла их тыльной стороной указательного пальца.

- Да она же невменяемая, - заорала проводница. - Заберите ее. Мало ли что ей в голову стукнет. А у меня в вагоне люди, дети…

- Я кофе пью, - с трудом выдавила я из себя, пытаясь унять смех.

- Брешешь, - рявкнула женщина.

- Можете сами убедиться, - всхлипнув последний раз, я протянула представителям полиции термокружку.

Проводница, не дожидаясь реакции полицейских, выхватила ее у меня из рук и сделала большой глоток.

- Какая мерзость, - начала плеваться она.

- Но-но, - возмутилась уже я. - Вкусный кофе, в меру сладкий и с молоком. Я такой люблю. А если вам не нравится, так нечего было пить. Я вообще-то давала не вам и только понюхать, что там спиртным и не пахнет.

- Тут спиртного больше, чем кофе, - взвизгнула она.

Полицейские переглянулись. Иван Родионович перехватил у проводницы мою кружку и стал активно ее нюхать. А я в очередной раз начала закипать. Нет, ну только я могу вляпаться в такую идиотскую ситуацию на ровном месте. Сложив руки на груди, я ехидно поинтересовалась:

- Чем пахнет?

- Кофе как кофе, - пожал плечами полицейский.

- Я об этом и говорю. Вы лучше проводницу на вменяемость проверьте. Неспроста же она на людей кидается!

- Что?! - возмутилась она.

Я не хотела опускаться до неприкрытого хамства, но ситуация выбила меня из колеи. Терпеть не могу, когда меня обвиняют в том, чего я не делала, еще и на публике.

- Можете тоже попробовать, - предложила я Ивану Родионовичу.

- Нет, спасибо. Мне и так все понятно. А вы, - повернулся он к проводнице, - пройдемте в ваше купе.

- А с этой что? - вскрикнула она, кивая в мою сторону.

Полицейский проигнорировал ее вопрос и повернулся ко мне:

- Александра Владимировна, прошу прощения за причиненные неудобства. По факту жалобы я обязан был провести проверку. Виновные будут наказаны.

По вагону пошел шепоток. Все с интересом наблюдали за происходящим, а я чувствовала себя цирковым слоном необычного окраса. Пыхтя, словно ежик, я глубоко вздохнула и буркнула единственное, что мне оставалось:

- Бывает.

Когда Иван Родионович повел проводницу в ее купе, ко мне наклонился его напарник, который все это время молча наблюдал за происходящим.

- Она, наверно, приняла вас за алкоголичку, потому что у вас тушь потекла, - доверительно шепнул он мне.

Я озадаченно уставилась на полицейского.

- Так уже было, когда мы подошли к вам.

- Спасибо, - пробормотала я.