Он понизил голос почти до проникновенного шёпота, запускающего холодные мурашки по её спине:
— Если вы не лгунья, то здесь не темница, а ваше спасение.
***
Эти слова ещё долго звенели в её голове, пока она приводила себя в порядок в отведённой для неё гостевой спальне. И дверь за ней не заперли — она проверила. Но рискнула бы она попытаться уйти за пределы поместья после всего, что услышала?
Селин одолевали сомнения.
Комната была обычной, по здешним меркам, но хорошо обставленной: с широкой кроватью, комодом и торшером. Здесь даже был установлен телефон. Он, как большой чёрный жук, сидел на тумбочке тихо и неподвижно. И был для Селин насмешкой над её странным положением. Даже будь у неё четверть сайи, кому она могла позвонить? Матери, которая давно живёт в столице и которой почти нет до неё дела? Подруге Нейе, уехавшей на учёбу? Тетушке Мадлен, у которой кстати нет домашнего телефона? Или в участок, чтобы сказать, что находится неизвестно где, ей не причинили вреда и фактически не очень-то удерживают?
Селин подавила глубокий вздох разочарования и подошла ближе к широкому окну, которое выходило в сад.
Где-то внизу бликовали в последних лучах заката острые стеклянные крыши оранжереи. А вдали за высоким дощатым забором и пёстрым лугом блестела узкая полоска реки. На поместье уже мягко опускались сумерки.
Где она находилась, Селин не могла определить, но точно не в городе. И что за человек этот Рон? Ей вспоминался его глубокий баритон, снисходящий до едва завуалированной угрозы. Что такой, как он, забыл на той ярмарке? Или что он искал? Вопросов было гораздо больше, чем ответов.
Она обязательно выпутается из этой переделки. Она придумает как. Селин успокаивала себя тем, что были и плюсы в её положении. Тщательно заперев изнутри дверь смежной с её ванной комнаты, она наконец-то смогла скинуть пыльную одежду, пропитанную запахами ярмарки — жареной кукурузы и карамели. Горячая вода принесла долгожданное облегчение ноющим мышцам. И при этом на нагрев воды не было потрачено ни одной магической пылинки из собственных сай. Селин иронично усмехнулась этим мыслям, какая экономия.
Когда она вышла из ванной на кровати для неё было оставлено чистое платье. На тумбочке красовались потертая кожаная сумка и карманные часы.
Селин автоматически щелкнула кнопкой, убеждаясь, что это именно её старые часы. “Верь сердцу” - полустертая гравировка оказалась на месте.
“Ох, папа”, - подумала Селин, - “Ты следовал велению сердца, был чересчур добрым и мягким. Часто чинил часы бесплатно и прощал долги. И куда тебя это привело? После твоей смерти средств не хватило даже на похороны”. - Селин с щелчком захлопнула металлическую крышку и с силой сжала холодные круглые часы в ладони. - “Нет. Следуя интуиции, я очутилась в этой ловушке. Теперь, чтобы выбраться, стоит полагаться только на разум”.
Глава 5
Давно Селин не видела себя такой… юной. Из зеркала тёплым орехово-карим взглядом на неё смотрела молодая девушка. Её вьющиеся каштановые волосы едва касались плавных изгибов плеч. Тонкую фигуру выгодно подчёркивало нежное голубое платье с юбкой-колоколом чуть ниже колен. Ткань была украшена цветочным рисунком: тихими сонно-синими незабудками. Наряд хорошо сочетался с её молочной кожей и волосами цвета темно-красного дерева. Даже светлые веснушки, мелкой россыпью покрывающие её щеки, только усиляли это впечатление.
Она неожиданно выглядела такой… какой была когда-то — прелестной дочерью часовщика, ещё до того, как влезла в долги и стала носить мужские брюки и рубашки. Беззаботность облика даже немного пугала Селин, будто она вместе с пыльной одеждой потеряла способность самой справляться со всеми трудностями. Будто утратила свою броню, за приобретение которой оплатила такую высокую цену. Она опустила взгляд вниз. Громоздкие, потрепанные временем ботинки были на месте, с них лишь была стерта пыль. Именно они напомнили ей, что она все та же. И что в прошлое не бывает возврата.
Селин упрямо приподняла подбородок, в её взгляде сквозила решимость. Она справится с этим. И со всем, что её ждёт впереди. Не впервые ей обнаруживать себя одну посреди разразившейся бури.
В дверь неожиданно постучали. Селин едва заметно вздрогнула, вырванная из своих размышлений, и прочистила горло.
— Войдите!
В дверном проёме возникла невысокая пожилая женщина. Она держала спину удивительно прямо для её возраста и степенно сделала шаг внутрь. Ее одежда пестрела узорами: цвета тянулись, изгибались, смешивались и превращались во что-то невообразимое. Даже платок, покрывавший её голову, будто был создан благодаря магическим брызгам, нарушающим все земные законы.
— Если не хочешь ложиться спать голодной - спускайся ужинать, - ворчливо прогудела пожилая женщина. - Здесь для тебя прислуги нету — никто приносить еду не будет.