Тиканье часов раздавалось в ночной тишине. “Тик-так” - эти мерные шажки длинных узких стрелок, движимых крошечными шестеренками, всегда действовали на Селин успокаивающе. Как вдох и выдох. Она была дочерью часовщика и с детства привыкла к тому, что множество часов в их квартире одновременно издавали тикающие звуки. Крошечные метрономы стучали, как стучит человеческое сердце двойным ударом, сплетая все ритмы в единую мелодию.
Селин сняла с шеи цепочку и положила рядом с подушкой круглые карманные часы отца, чтобы их ритм помогал ей заснуть. Сон шёл плохо. Она убеждала себя, что уже два года одна прекрасно справлялась со всем в своей жизни. И давно привыкла спать в своей квартире в одиночестве. После уборки она прибила самодельный засов на входную дверь и оставила включённым ночник. Но несмотря на все усилия, погрузиться в крепкий сон никак не удавалось.
“Селин, будьте осторожны”. Низкий глубокий голос Рона звучал в её голове, растворяясь между сном и явью, как лёгкая дымка ранним утром.
На следующий день Селин решила не тратить время впустую и занять себя делами. Она села за старый деревянный стол, открыла учетную тетрадь, которая велась ещё ее отцом. Листы были исписаны его аккуратным мелким почерком, который после сменился её - высоким и крупным. Нашла фамилии всех, чьи часы она брала в ремонт, и стала считать убытки. Ей придётся возместить стоимость всего, что оказалось разбито.
— Значит, семь сай за часы. Ещё пять сай нужно отдать в зачёт долга. Итого… минус две сайи в моем кармане, - прошептала она вслух, глубоко вздохнув.
Хорошо, что хоть чемодан остался в сохранности. Спасибо тёте Мадлен. Нужно распродать оставшиеся часы, чтобы было на что жить.
Селин открыла свою потертую кожаную сумку, где лежала выручка с последней ярмарки. И её глаза расширились от изумления.
— Что это такое? - удивлённо выдала Селин.
Её сумка была полна маленьких серых мешочков с магической пыльцой. Она аккуратно выложила их на потертую деревянную поверхность стола и пересчитала. Пятьдесят сай!
— Рон! Когда он успел? - Селин произнесла растерянно.
Неужели пока она общалась с Кирстоном? Даже когда Рон думал, что она расскажет стражу о применении магической пыльцы…
Она не могла определиться что чувствует. С одной стороны эти сайи существенно помогали её делам и компенсировали разгром в квартире. Но другая иррациональная её часть хотела заявиться к Рону и швырнуть их ему обратно. Хотя она понимала, что для Тёмного Кронпринца это не большая сумма. Но сам факт того, что он решил откупиться и забыть о её существовании, странно коробил.
Селин сдула упавшую на лицо каштановую прядь волос.
— Ладно. Будем считать это компенсацией морального вреда, - прошептала она себе под нос.
***
Солнце ласковыми лучами грело верхушки домов, освещая песочно-желтым светом узкие улицы Тарии. Утренний воздух был таким прозрачным и свежим, что хотелось глубоко дышать. Неподалеку мальчишки гоняли мяч, скрипела тележка с овощами, которую катил сосед. Селин шагала по Восточной улочке с увесистым чемоданом в руке в сторону ярмарки. Она взяла ещё пару часов, которые недавно починила. Не зря она сидела вечерами с лампой, увеличительным стеклом и инструментами. Налаживание маленьких шестерёнок и заводного механизма было для Селин своего рода медитацией. Это всегда помогало ей собраться с духом и прийти в себя.
За прошедшие пару дней беспокойство Селин улеглось. Никто не искал её и не спрашивал о ней. Казалось, всё произошедшее осталось позади. Если не считать того, что навязчивые мысли о Роне никак не хотели покидать её голову. Но Селин решила просто дать себе время, чтобы это наваждение развеялось само.
По пути на ярмарку Селин собиралась занести в ростовщическую контору часть долга. Только в конторе Свэнсов ей удалось получить средства на похороны отца, хоть и под солидные проценты. И последние несколько лет она пыталась закрыть эту огромную зияющую дыру в бюджете.
Она толкнула узкую дверь под невзрачной серой вывеской, и в ответ раздался звон колокольчиков. В конторе Свэнсов всегда пахло старыми газетами и чем-то, напоминающим воглые древесные опилки
— Шер Малкольм? - окликнула она, подходя ближе к длинной стойке из красного дерева.
Маленький сухой старичок с белой бородой в зелёном костюме-тройке поднялся, чтобы приветствовать её. Он всегда напоминал Селин своим видом небольшого жадного лепрекона из сказки про драгоценные камни.
— Шересс Селин, - расплылся в улыбке Свэнс, сверкнув металлическими коронками на зубах. — Какими судьбами?
— Хорошие новости, я принесла почти треть оставшегося долга, шер Малкольм.
— Как так, шересс, ваш долг был оплачен полностью ещё на прошлой неделе, - скрипящим елейным голосом поведал старичок.
— Что? - Селин не могла сразу поверить, что долг, который ей бы пришлось отдавать до конца этого года, больше не существовал.
— Вот так, - скрепил крючковатые пальцы Малкольм Свэнс, его бородка мелко тряслась при каждом произносимом слове.
— Ах да, точно, я совсем забыла об этом. Всего доброго, шер Малкольм! - поспешила убраться восвояси Селин.
Она всё ещё не могла осознать. Рон оплатил все её долги! Больше сделать это было просто некому.