Неизвестно сколько прошло времени, когда Селин в очередной раз проснулась от громкого стука. Только теперь это был уже не ветер. Стучали в дверь её спальни.
— Селин? - она услышала приглушённый баритон Рона. - Селин, вы спите?
Она глухо прочистила горло и попыталась ответить, но голос сорвался и проскрипел.
Дверное полотно чуть приоткрылось.
В проёме возникла тёмная голова, черты лица в полумраке было не разобрать.
— Селин, я увидел, что у вас открыто окно, - прогудел низкий голос Рона. Когда он не дождался внятного ответа, кроме тихого “да”, то спросил: - У вас всё в порядке?
— Я не очень хорошо себя чувствую, - тихо ответила Селин, натягивая одеяло почти до самого носа. — Думаю, завтра буду в порядке.
— Что с вами? - поинтересовался Рон с напускной подозрительностью в голосе. — Хотите обвинить меня в том, что я пытался от вас избавиться, отравить или тому подобное?
— Нет, всего лишь немного простыла, - ответила Селин, собирая все силы, чтобы звучать уверенно. — Увидимся завтра, когда мне будет лучше.
Голова с тёмной шевелюрой исчезла, и дверь захлопнулась. Селин выдохнула, отпустила пониже одеяло и закашлялась. Черт побери! Только этого ей не хватало. Слечь прямо в стане врага.
Она прикрыла глаза, но не успела заснуть, как дверь снова отворилась. На этот раз без предварительного стука. Высокая фигура Рона появилась в комнате. Селин подобралась и приняла полусидячее положение, облокотившись об изголовье кровати.
— Что вы делаете? - спросила она удивлённо.
Рон сначала подошёл к окну и закрыл створку, отсекая шум дождя и залетающий в комнату сырой ветер. Затем приблизился, поставил небольшой металлический поднос на тумбочку.
— Позволите присесть? - он тут же, не дожидаясь ответа, умостился на край кровати поверх её одеяла.
— Что? Конечно, нет. Что вы здесь забыли? - возмущалась Селин, но голос даже ей самой казался слишком ровным, ведь слова давались с трудом.
Рон протянул руку и коснулся её горячего лба. Она силой воли подавила звук удовольствия от ощущения прохладной широкой ладони.
— Так я и думал, - сухо констатировал Рон.
Послышался щелчок, и сбоку вспыхнула жёлтым светом небольшая, похожая на гриб, лампа. Селин заморгала от непривычного яркого света.
— Я же сказала, что простыла. Высплюсь, и всё пройдет. Зачем вы сюда пришли?
— Я возвращался из оранжереи и увидел, что у вас открыто окно. В такую грозу вы бы закрыли его, если бы могли. И уже давно выгнали бы меня, будь вы здоровы.
— Из-за окна вы, наверняка, подумали, что я сбежала, - усмехнулась Селин.
— Я решил проверить, - уклончиво ответил Рон, его глубокий голос мягко разливался по комнате в приглушенном свете и казался Селин успокаивающим и обволакивающим.
Наверное, ей действительно было плохо, раз голос этого человека, казался ей таким.
— Выпейте это. Станет лучше, - кивком указал Рон на стакан.
— Пожалуй, не нужно, - с сомнением ответила Селин. — Вдруг там лягушачьи лапки, глаз змеи и чешуя дракона.
Рон тихо засмеялся.
— Какая разница чтó там, если это поможет?
— Вы даже не отрицаете вероятность подобного состава?
— Ладно, если вам будет так спокойнее, там корень аира, алтей, термопсис, тимьян и ромашка. И немного магической пыльцы.
Селин протянула руку за стаканом и поднесла к носу тёплый отвар.
— Пахнет отвратительно.
— И на вкус тоже. Но это действенное средство.
Селин почти уже сделала глоток, обхватив горячий стакан обеими руками, но остановилась.
— А зачем там магическая пыльца?
Рон вздохнул.
— Ваши родители, наверное, намучились с вами, когда вы болели. С вами непросто, - с укором поддел он.
— Только отец. Мама уехала в столицу работать королевской портнихой, когда мне исполнилось четыре. А папа был очень добрым и всегда возился со мной, - её губы тронула легкая грустная улыбка. - Когда я болела, он приносил мне в комнату букет ромашек, чтобы было веселее. И грушевый лимонад.
Зачем только она ему об этом рассказала, мысленно одернула себя Селин. Болезнь так действует, не иначе.
— Магическая пыльца - это усилитель, - вдруг начал спокойно рассказывать Рон.
Селин прикрыла глаза, пряча их от раздражающего света. Она не видела выражения его лица, голос казался тёплым и приятно-тягучим, как растопленный мёд.
— У каждой травы есть своё особое противопростудное свойство, и оно усиляется в сотни и даже тысячи раз с помощью магической пыльцы. Здесь главное не переборщить, - терпеливо пояснял Рон.
Селин сделала один глоток. Пряная жидкость бередила рецепторы и оставляла горечь на языке. Но в целом — ничего необычного. Селин выпила по глотку весь отвар. Рон протянул руку и, слегка коснувшись её пальцев, взял пустой стакан и поставил на поднос.
— Молодец, - выдохнул он.
— Это всё точно не горячечный бред?