В тот вечер, сказав Тоне, что мы предохранялись, я слукавил: средство защиты дало промашку. Не выдержав напора нашей страсти, оно лопнуло в самый острый момент, а я просто не решился ей об этом сообщить. Думал: вдруг пронесет? Не хотел портить тот наш наполненный страстью вечер глупым недоразумением.
Объятый новой тревогой, теперь уже за Тоню, я уверенно двинулся вперед, через дорогу. В конце концов, что мне сделают в отеле «Графит»? Если поймают, спрошу, есть ли свободные номера.
Я нажал на звонок.
Дверь открыл огромный детина, одетый в форму. Он был на две головы выше меня и вдвое шире в плечах.
– Тебе чего, мужик? – прищурив глаз, грубо поинтересовался он.
– Мне бы номер снять. – Чувствуя, как моя решимость взять отель штурмом рассыпается на глазах, я глупо ему улыбнулся.
– Отель закрыт на ремонт! Для кого табличка на заборе?
– Ну, может, у вас найдется стакан воды? Вещи на вокзале украли, денег нет… А солнце вон как печет!
«Боже, что я несу?! И солнце скоро зайдет, оно не печет…»
Но при виде огромного громилы и его подозрительного взгляда никакие умные мысли не приходили мне в голову.
Упершийся в меня немигающим взглядом громила вызывал во мне неясный жутковатый трепет.
– Или, может, одолжите мне пару сотен? На водичку… – Я растянул губы в жалкой улыбке.
– Пошел вон отсюда, попрошайка! – рыкнул громила и захлопнул дверь у меня перед носом.
Я растерянно смотрел на стильные двери отеля. Кажется, пронесло.
Похоже, честным образом сюда пробраться не получится…
В кармане брюк отчаянно вибрировал мобильник. Это Николай пытался достучаться до меня всеми возможными способами.
Я же стоял перед дверью и задумчиво потирал бороду. Как же туда попасть?
– Александр Мирославович, вы выводите нас на открытый вооруженный конфликт! – кричал в трубку Николай. – Немедленно вернитесь в отель «Ливень»!
– Мы не можем вторгнуться на частную территорию! Это противозаконно!
Я хмуро взглянул на свой орущий голосом Николая мобильник и нажал отбой. К черту мою охрану! Если бы я полетел в Крым без них, у меня бы уже давно решились все проблемы!
Я с вызовом поднял голову на высокий каменный забор с большой вывеской «Ведутся ремонтные работы».
Что ж, не получается по-хорошему – получится по-плохому! Засунув мобильник в задний карман брюк, я закатал рукава и с разбегу бросился грудью на высокий забор. Подтянувшись, ловко перемахнул через ограждение.
«Надо было дождаться темноты!» – вспыхнуло запоздалое осознание, когда я увидел двоих коммандос, прогуливающихся по территории отеля с короткими автоматами наперевес. Еще одного снайпера я заприметил на верхнем этаже.
Но было поздно что-то менять. Закачавшись на заборе, я потерял равновесие и спрыгнул в кусты самшита.
Вашу ж мать! Это я целился в кусты самшита, а оказался в большущем мусорном контейнере, который кто-то забыл прикрыть.
Коммандос схватились за автоматы и с подозрением обернулись на шорох.
«Что делать?! Что делать?!» – осторожно высунув из мусорного бака голову, накрытую половиной арбуза, запаниковал я. Нет, я, конечно, не робкого десятка, и три раза в неделю хожу в спортзал, но, когда оказываешься на чужой территории один на один с несколькими вооруженными бандитами, становится не по себе. Чувствовал я себя в забитом до половины мусорном контейнере, как одинокий крепкий орешек из одноименного низкопробного голливудского боевика девяностых. Воняло тут соответствующе месту.
На миг я прикрыл глаза. Как еще позавчера открывающий международный фестиваль миллиардер Александр Снежинский мог оказаться на помойке в западной части Крыма?!
«Это все сука любовь!» – мелькнула отчаянная мысль, и я брезгливо стряхнул с футболки полусгнивший кружок кабачка.
И тут – о чудо! – мне улыбнулась удача! Коммандос завернули за угол, снайпер отошел от окна, а к контейнерам, напевая себе под нос веселую песенку, преспокойно двигал гребаный бармен-цыплак, которого не добили мои люди в первый день всего этого сюра!
Цыплак был одет в стильную униформу повара: темно-серый фартук, колпак с вышитыми буквами «Отель Графит» и длинные черные перчатки по самый локоть. Лицо желтоволосого выражало неописуемое блаженство, а в руках он нес большущий пакет с мусором. Видимо, ему очень нравилось батрачить на кухне отеля моего сводного братца.
Я размышлял совсем не долго. Окончательно одурев от происходящего, с силой сжал в руке металлическую крышку от контейнера. Едва дыша, я выждал момент, когда желтый наклонится поближе, а потом, с наслаждением подметив его дичайший испуг, четко долбанул его по голове крышкой и затащил бездыханное тело к себе в мусорный бак. Боролись мы недолго, полудохлый цыплак быстро сдался. Описавшись от страха, он потерял сознание. Содрав с него фартук и колпак, я щедро присыпал его тощее тело ошметками картофеля из принесенного им пакета.