Солнце клонилось к закату, чайки носились у моря, у меня слезились глаза от напряжения, но, увы, Тоню и детей мне так и не удалось увидеть. Кажется, я только умудрился обгореть на солнце.
Я начал волноваться. Может, Эрик держит Тоню и моих дочек где-то в другом месте?! И если он похититель, то почему не звонит, чтобы потребовать выкуп?!
«О, нет! Он же держит их в подвале! Какой кошмар! Мои дочки вынуждены сидеть в полной темноте и отбиваться от крыс!»
От новой яркой картины, на которой Тоню и детей атакуют крысы в подвале, мне стало совсем плохо.
– Думаете, ваш брат специально держит в подвале крыс, чтобы они нападали на заложников? – изумленно взглянул на меня Николай, когда я поделился с ним своим новым страхом.
– Зачем?! Крысы и так водятся в подвалах! Их ни к чему разводить!
– Хм… я не уверен. Можно специально разводить крыс. Подкармливать, а потом голодными выпустить в подвал…
– Хватит! Мой брат не настолько кровожаден! – чувствуя, как бешено колотится мое сердце от волнения за детей и Тоню, прорычал я.
Николай махнул рукой.
– Меняемся, босс! Сейчас сюда поднимутся двое наших людей и продолжат наблюдение, а нам надо немного отдохнуть, принять душ, перекусить и просто уйти с яркого солнца, иначе фантазия и не так разыграется!
Я не мог не согласиться с его планом.
Пытаясь успокоиться, я спустился в свой номер и заперся в ванной комнате. Посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на меня взирал совсем не тот лощеный красавец миллиардер, которого я привык созерцать по утрам. Усталые, покрасневшие от недосыпания глаза, взлохмаченные волосы, мятый костюм, обгоревшее красное лицо. Я даже забыл, когда в последний раз принимал душ!
Этим я и решил заняться. Привести себя в порядок. Поливал себя то холодными, то горячими струями душа до тех пор, пока немного не полегчало.
Основательно освежившись, я обмотал вокруг бедер полотенце и вышел из ванной. В номер уже принесли ужин. Подхватив с подноса бутерброд с ветчиной, я выглянул из окна. Сердце ухнуло: я увидел Эрика!
Мой братец приоделся: белоснежная рубашка и брюки из льна, мягкие туфли из светлой кожи, фетровая шляпа.
«Еще бы ему не приодеться, когда в его отеле живет та, из-за которой его изгнали из моего дома!» – мелькнуло злое.
Эрик открыл заднее сиденье и вытащил оттуда огромный букет ромашек.
Я поперхнулся бутербродом.
«Ах, ты, предатель! Решил мою жену пленить ромашками?! Романтиком заделался?! Она ненавидит ромашки, у нее на них аллергия!»
Подхватив букет, Эрик скрылся за дверьми отеля.
Мое разочарование невозможно было передать словами! Это что же получается, братец снова в деле?! Окучивает мою жену, пока я попал, как кур в ощип?!
Все, я пас! Никакой слежки! Сейчас спущусь вниз, перейду дорогу и врежу ему как следует!
Выхватив из чемодана первую попавшуюся майку и летние брюки, я начал одеваться, но не успел застегнуть брюки, как во дворе отеля показался бармен с желтыми волосами. Я его узнал! Значит, банда в деле! Получается, это похищение?
«Сейчас или никогда! Держись, Тоня, я тебя спасу!»
Наплевав на свою службу безопасности, которая, кажется, представляла собой больше опасность, я бросился вон из номера.
– Босс, вам напекло голову! Вы совершаете необдуманный поступок! Вернитесь немедленно в номер!
Нет, я не собирался сдаваться! Игнорируя отборный мат высунувшегося в мыльной пене из окна голого по пояс Николая, я выскочил на улицу и растерянно огляделся по сторонам.
И вдруг в окне «Графита» на первом этаже мелькнула знакомая фигура.
Тоня! Это была она!
Моя жена совсем не была похожа на пленницу. Она улыбалась и вела за руки дочек! У меня отлегло от сердца: если дети с Тоней, значит, они в безопасности.
А вот как мне добраться до Тони – тот еще вопрос!
Я с жадностью взглянул на жену. Тоня была одета в просторное цветастое платье длиной в пол, которое ей очень шло. Она будто светилась изнутри. В последний раз я наблюдал такое, когда она ждала второго ребенка. Когда Тоня беременела, в ней раскрывалось нечто истинно женское, тайное… Наполняясь ребенком внутри, она начинала светиться счастьем снаружи. Эти моменты в жене я любил больше всего. Говорят, когда женщина носит в себе дочку, она внешне меняется в худшую сторону. Но это точно не о Тоне.
У меня в груди что-то болезненно сжалось. Тоня же не может…? Ощущая, как по спине прокатилась волна противного холодка, я отчетливо вспомнил, как чуть больше месяца назад мы с Тоней задержались в офисе допоздна… В бизнес-центре кроме нас и охраны на первом этаже, по-моему, вообще никого не было. Перемкнуло же нас в тот вечер! Помню, как я усадил ее на стол, а потом все померкло. Я брал ее снова и снова, упивался ее приглушенными вскриками и никак не хотел отпускать…