Тонкая серебряная линия прошла по камню, пересекла красные печати Совета и остановила их на середине старой надписи. Красный огонь зашипел, словно не мог решить, сжечь ли приказ или подчиниться ему.
Рен резко повернулся к Вионе.
— Имена держат контур.
— Тогда повторим, пока у них не заложит уши.
Лира вскинула голову.
— Я могу.
— Не одна.
Виона шагнула в холл.
— Общий зал. Все. Быстро.
Девочки двинулись не сразу.
Страх держал их за ноги. Это было видно. У каждой по-своему.
Эйра прижимала деревянную лошадку к груди. Пелла едва не плакала, но не пряталась. Сана и Тиша держались за руки так крепко, что пальцы побелели. Марта молчала и смотрела на дверь. Эвель была совсем бледной, зато глаза у неё стали странно глубокими, туманными. Рисса, Дана и Орли жались друг к другу.
Но они пошли.
Не по комнатам.
Не прятаться.
В общий зал.
По правилу.
Агата уже была там. Она открыла старый сундук Дома Первого полёта и доставала из него синие ленты с вышитым крылом без цепи.
— На столы, — велела она. — Быстро. Ленты по углам. Не рвать.
— Это поможет? — спросила Виона.
— Это было частью учебного контура. Старые классы держались на выборе учениц.
— Переведите.
— Если девочки сами признают зал своим местом, дом сможет защищать их как класс, а не как содержанок.
— Прекрасно. Девочки!
Все повернулись.
Снаружи ударила первая огненная печать.
Дом вздрогнул.
Из потолка посыпалась пыль.
Пелла вскрикнула, но Марта обняла её за плечи.
Виона встала у доски с именами.
— Слушайте меня. Совет хочет забрать Миру, потому что решил: одна девочка легче, чем двенадцать. Они ошиблись. Сейчас никто не геройствует поодиночке. Никто не бросается к воротам. Никто не доказывает, что не боится. Бояться можно. Разбегаться нельзя.
Лира подняла руку.
— А язвить?
— По делу.
— Принято.
— Илса, ты отвечаешь за счёт. Каждые несколько минут повторяешь имена. Лира, ты вспоминаешь всё, что знаешь о праве выбора дома-защиты и старых правилах. Громко. Дом слышит формулировки. Нола, ты держишь младших за столами и сообщаешь, если кто-то начинает паниковать.
Нола выпрямилась.
— У меня лицо для этого подходит.
— Именно.
— Сана, Тиша, все закрытые зеркала проверяете только глазами. Если ткань начнёт двигаться, зовёте Рена или Агату. Не трогаете.
Близняшки одновременно кивнули.
— Марта, ты у двери. Если кто-то из младших побежит, останавливаешь. Не силой. Голосом.
Марта удивилась.
— Я?
— Ты умеешь молчать так, что все слушают. Значит, и говорить сможешь.
Синяя метка на её шее едва заметно вспыхнула.
— Эвель, — Виона посмотрела на тонкую девочку у стены, — ты чувствуешь, когда страх становится чужим?
Эвель побледнела сильнее.
— Иногда.
— Сейчас?
Девочка закрыла глаза.
Снаружи ударила вторая печать.
Серебряные линии на стенах мигнули.
— Там… — Эвель сглотнула. — Там не только их злость. Там приказ. Он давит. Он хочет, чтобы мы сами открыли.
Виона почувствовала, как холод прошёл по спине.
— Значит, говоришь, когда давление усилится. Пелла, Рисса, Дана, Орли — вы вместе с Эйрой повторяете имена на доске. Если забудете — смотрите и читаете.
Эйра подняла лошадку.
— А я?
— Ты задаёшь главный вопрос.
Она нахмурилась.
— На каком основании?
— Да.
Малышка сглотнула.
Потом кивнула.
— На каком основании.
Мира стояла у стола в центре.
Серебро на её руках было тусклым, но живым.
— А я? — спросила она.
Виона подошла к ней.
— Ты не отдаёшь себя приказу.
— Как это?
— Он будет давить на тебя сильнее всех. Говорить, что легче выйти, чем подвергать всех опасности. Что ты виновата. Что если откроешь ворота сама, спасёшь остальных.
Мира побледнела.
— Я уже это слышу.
Виона не дала себе показать страх.
— Тогда отвечай.
— Что?
— Что ты не вещь, чтобы тебя передавали. Не вина, чтобы тебя прятали. Не ключ, чтобы тобой открывали чужие двери. Ты Мира.
Девочка смотрела на неё широко раскрытыми глазами.
— Просто Мира?
— Пока — Мира. Потом сама решишь, что добавить.
Снаружи третья печать ударила в ворота.
Красный свет прорвался через щели ставней.
Дом содрогнулся так, что одна из световых чаш погасла.
Наверху что-то треснуло.
С лестницы донёсся тяжёлый шаг.
Каэл вошёл в холл быстро, но без бега. На его ладони горел серебряный след родовой силы. Лицо было напряжённым.
— Первая огненная печать легла на внешний контур, — сказал он. — Вторая — на ворота. Третья пытается открыть путь к северному крылу.
— Зачем им северное крыло? — спросила Виона.