Она хлопает глазами, открывает рот, но не находит слов. Миша не просит. Он ставит перед фактом. Он сейчас — та самая скала, о которую разбиваются любые волны системы.
Я снова перевожу взгляд на Вику. Она затихла, услышав его голос, смотрит на него с надеждой, а потом снова вжимается в меня.
— Жемчужинка, — я глажу её по голове, стирая слезы со щек. — Завтра… завтра я снова приду, слышишь? Обязательно. Я буду приходить каждый день. Что тебе принести? Хочешь конфет? Или новую книжку? Игрушку плюшевую? Куклу?
Вика лихорадочно мотает головой. Её пальчики впиваются в мою куртку.
— Нисего… — шепчет она, и её голос ломается. — Нисего не надо, Гуля. Только плиходи. Только плиди за мной…
— Приду, родная. Обязательно приду.
Нас начинают выпроваживать. Время вышло. Воспитательница мягко, но настойчиво пытается отцепить Вику от меня. Малышка начинает кричать. Это страшный крик, который будет сниться мне в кошмарах. Она тянет ручки, её уводят вглубь коридора, а мы остаемся стоять в этой пустой, холодной комнате.
Мы выходим на улицу. Холодный воздух бьет в лицо, но он не приносит облегчения. В ушах всё еще стоит крик Вики.
Я останавливаюсь у ворот, цепляюсь за рукав Мишиной куртки. Меня трясет так, что зубы стучат. Я смотрю на это серое здание, за окнами которого осталась часть моей души.
— Миш… — я поднимаю на него полные слез глаза. — Пожалуйста. Сделай что угодно. Договорись, нажми, подкупи… Я не выдержу неделю. Сделай всё, чтобы нас поженили уже вчера! Я не могу её там оставлять. Она же там… без нас!
Миша притягивает меня к себе, прижимает мою голову к своей груди. Я слышу, как гулко и быстро стучит его сердце.
— Сделаю, Гуль. Всё сделаю, — рычит он мне в макушку. — Пашка уже поднял все связи. Завтра - послезавтра распишут. Обещаю. Школу приемных родителей мы с тобой экстерном пройдем.
Я закрываю глаза, и в темноте вижу лицо Вики. Нам нужно стать семьей. По-настоящему. И как можно быстрее, пока это здание не выпило из неё всю жизнь.
Глава 38. Михаил
— Какой размер у вашей невесты? — Консультант в ювелирном смотрит на меня с вежливым ожиданием, а я чувствую себя так, будто меня на экзамене по квантовой физике спросили.
— Эм… — выдавливаю из себя единственное, на что сейчас способен, и это звучит на редкость тупо.
Я последний раз в ювелирном был… когда? а вот нихрена не помню! А тут сразу вопрос, что меня в тупик ставит.
Я спасатель. Я могу на глаз определить диаметр троса или дозу обезболивающего, но размер кольца? Это за гранью моей компетенции.
— Давайте я вам помогу, — ориентируется женщина, видя мой ступор. — Вот образцы.
Она достает планшет, а там… фига се… заготовочки у них тут. Пластиковые пальчики разной толщины. Я на них смотрю, но понять все равно не могу. А потом обращаю внимание на руки продавца и…
— Как у вас. Примерно, — киваю я на её ладонь.
— Да, это шестнадцать с половиной. Хорошо, вот витрина, выбирайте.
И я выбираю. Мне хочется подобрать для Гули что-то необычное и подходящее именно ей. Потому что она… она не такая как все, и обычное колечко точно не для неё. Это банально, между нами и так все не банально, так что… Прохожу вдоль витрин. Не то, не то… Вот это слишком толстое, это — аляпистое, тяжелое.
— Что-то конкретное ищете? — Консультант не отстает.
— Не знаю… — бурчу в ответ.
Она предлагает еще несколько вариантов, но всё мимо. А потом…
— Стойте, вот это покажите.
— Это? — Она останавливается, достает с подложки тонкий серебристый ободок с маленькой прозрачной красной капелькой в центре. — Оно не подходит под обручальное, это больше помолвочное кольцо.
Что ж… помолвка… ладно. Нам этот вариант не очень подходит, но кольцо как будто для Гули сделано. Красный — её цвет. Цвет её силы.
— Беру. И вот это, — указываю на классическое, строгое обручальное кольцо из белого золота.
Домой я захожу почти бесшумно. Тишина. В кармане куртки жгут две коробочки. Завтра в десять нас распишут, Пашка подтвердил, что все на мази.
— Гуль! — зову я. — Гуль, я пришел!
Хотя… она точно должна была услышать, что пришел именно Я.
Открывается дверь ванной комнаты, выпуская клубы пара.
— Ой, Миша! — подпрыгивает от неожиданности Гулька. На голове — тюрбан из полотенца, сама в халатике. Такая ароматная и… распаренная. В воздухе сразу запахло чем-то цветочным.
— Испугал!
— Я вовремя, — приподнимаю бровь, подходя ближе.
Обхватываю её за талию, притягиваю к себе. Она такая горячая, влажная после душа. Наклоняюсь и целую её в шею — оторваться не могу. Но сейчас время поджимает.
— Гуль… собирайся, нам в одно место съездить нужно.
Она блымает глазами, поправляя тюрбан.
— Куда? Прямо сейчас? Вечер же уже.
— Собирайся, — повторяю я, слегка шлепнув её по бедру. — Это важно. Жду тебя через десять минут.