Ищу жену. Срочно! Страница 3 из 66
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 3 из 66

Мы уже в зале, и Вика, увидев мою плазму, смотрит на неё как на чудо света. Её глаза загораются, колтуны на голове трясутся, когда она подпрыгивает.

— Ого, она ваботает? — пищит она, тыча пальцем в экран.

Мда, её я купил как раз перед командировкой. И даже не успел ни одной катки в танки скатать, приставку не подключил, потому что был срочный сбор всей команды… А потом две недели в Сибири на пожарах, а мысли только о работе.

Я быстро нахожу какой-то мультик про маленькую принцессу — яркий, с песенками, — и она замирает, прилипая к экрану, как магнитом.

Сидит на диване, обнимая Потапыча, и её губы шевелятся, повторяя слова героини.

В этот момент звонит домофон — доставка. Я бегу принимать пакеты, возвращаюсь на кухню. Запах еды разносится по квартире.

Перекладываю всё в тарелки, грею суп и пюре в микроволновке.

— Вика, иди кушать! — зову я.

Она подходит к столу, и я вижу, что её мордашка едва выглядывает из-за края. Она садится, а стол ей — по грудь. Грязные щёчки, ссадина на щеке, и эти глаза голодные, полные любопытства.

"Господи, она же как котёнок, которого подобрали с улицы," — думаю я, и злость на Семёна опять накатывает.

Как братец успел так накуролесить -то? Всего две недели меня не было в городе, а они же в завязке были! Я всем их друзьям печень отбил, стараясь хоть как-то наставить родственников на “путь истинный”

— Ну-ка, моя хорошая. — Я подкладываю ей на стул диванную подушку. — Так лучше?

Она довольно кивает, её косички (точнее, то, что от них осталось) болтаются. Ставлю перед ней тарелку с супом, и она берёт ложку неуклюже, но с таким удовольствием принимается за еду, что у меня самого аппетит просыпается.

Проливает пару капель, потому что спешит и с опаской на меня глаза поднимает и вся в комок сжимается. Вот же ж… сразу понимаю — ругали? Обижали? ДА я им, вот только найду!!!

— Ешь, ешь. Вкусно? – и получаю улыбчивый ответ глаз, пока вытираю стол, сажусь рядом, ем с ней за компанию. Она жуёт, болтает ножками под столом, рассказывает Потапычу про "вкусный супчик". Трогательно до слёз — такая кроха, а уже пытается быть взрослой.

Пока она ест, я смотрю на неё и думаю: " Её нужно искупать". Грязь на шее, в ушках, колтуны в волосах — сколько она не мылась? Сердце сжимается от жалости.

Заканчиваем трапезу, даже не добравшись до пюре, только котлету в прикуску с супом съела, и я беру племяшку на руки, несу в ванную. Она не сопротивляется, только зевает, её сонные глаза уже начинают слипаться.

Включаю воду, ставлю малышку в ванну. Начинаю отмывать, осторожно тру мочалкой её спинку, коленки с ссадинами, стараюсь не задеть царапины.

— Больно? — спрашиваю, а она качает головой.

Шампунь — это отдельный ад, колтуны они не поддаются, но я терпеливо расчёсываю пальцами, пока она мурчит песенку из мультика.

Всё мужское, с резким запахом, совершенно не подходящее для детей, а уж тем более для маленьких девочек.

После ванны Кнопка окончательно расслабляется, и глазки уже совсем не открываются. Я заворачиваю её в большое полотенце, вытираю насухо, она зевает, обнимая меня за шею.

"Нужно её переодеть. Но во что?"

Оставляю ее на диване перед мультиком.

Роюсь в вещах, нахожу старую футболку — самую маленькую, что есть. Но Вике она всё равно огромная, как платье. Приходится завязать её по бокам, чтобы не болталась. Стелю постельное на диван и укладываю её, накрываю пледом. Она тут же засыпает, тихонько сопя, сжимая в руках Потапыча.

Плетусь в душ, устал, пипец как. Смываю с себя усталость и напряжение этого дня. Вода горячая, бьёт по плечам, и я думаю: "Что дальше? Опека? Ужасаюсь сам этих мыслей, завтра надо брата искать. Скоро мне на работу, и куда деть племяшку я пока ума не приложу. Чёрт, это не шутки."

Когда выхожу, то иду в спальню, чтобы одеться, и вижу её. Мою голодную, чумазую девочку — нет, уже чистую, мирно спящую на моей кровати, обнимая своего драного Потапыча. На её лице — спокойствие, уголки губ чуть приподняты, как будто снится что-то хорошее. Кажется, она впервые за долгое время спит не в страхе, а в тепле и безопасности. Я сажусь на край кровати, глажу её по светлым волосам — они ещё влажные, мягкие теперь, без колтунов.

И где мне спать-то?

Глава 4 Михаил

Просыпаюсь от резкой боли в спине, будто вчера мне пересчитали все ребра, как в молодые годы прям.

Пытаюсь разогнуться, позвонки хрустят, во рту пересохло, как в пустыне, а в голове гудит, словно шаманы всю ночь долбили в бубен.

Спал на диване, в позе, в которой нормальный человек только в гробу лежит. Моя холостяцкая берлога не рассчитана на такие подвиги.