— Ладно, поехали в торговый центр. Там рядом с детскими магазинами есть кафешка с детской зоной. Заодно кресло купим, одежду, всё, что надо.
Хотя бы так. Пусть план будет вот таким. А дальше все решим.
Гуля кивает, поправляя Вику, которая начинает напевать что-то невнятное, размахивая лапами Потапыча.
В машине всю дорогу тишина, только Вика мурлычет свою песенку, а я пытаюсь упорядочить мысли о том, что видел в доме.
Кто там рылся? Семён? Галя? Или кто-то другой? И почему, чёрт возьми, они не искали Вику? Гнев снова накатывает, и я сжимаю руль так, что костяшки белеют. Этот лудоман, этот алкаш… Как он мог оставить дочку одну? А если бы я не приехал?
У торгового центра я паркуюсь, и мы идём в кафешку. Вика не отходит от Гули, цепляется за её руку, держа Потапыча в другой. В детской зоне яркие столики, игрушки, какие-то цветные кубики, но Вика даже не смотрит туда. Да и пусто там, детей нет.
Она садится рядом с Гулей, прижимаясь к ней.
— Что будем? — спрашиваю девчат. Гуля забрав меню выбирает сырники и блинчики для Вики. И ничего для себя.
— А ты, выбирай. — настаиваю, придвинув обратно папку с фото блюд.
— Нет, спасибо, я не голодна. А вот кофе… — опускает глаза, стараясь на меня не смотреть.
— Окей.
Подзываю официанта и к списку выбранного добавляю свой кофе и наполеон для Гули. Ну все девочки любят сладкое. В этом я уверен на сто процентов. К тому же надо как-то ее отблагодарить за помощь, а я нихрена не знаю как это сделать…
Гуля, заметив, что Вика начинает ёрзать, наклоняется к ней и шепчет:
— Викусь, хочешь посмотреть игрушки вон там? — кивает на детскую зону, где на полках лежат разноцветные кубики и пара плюшевых зверюшек. — Пойдём, выберем что-нибудь и поиграем?
Вика кивает, её глаза загораются, и она тянет Гулю за руку, чуть ли не подпрыгивая.
— Подём! Мне надо иглушки!
Я смотрю, как они идут к детской зоне, и не могу отвести глаз от Гули. Она смуглая, кожа будто тёплого бронзового оттенка, а её серые глаза, прозрачные, как стекло, кажутся ещё ярче на контрасте. Нос аккуратный, чуть вздёрнутый, а губы… пухлые, сочные, такие, что невольно задерживаешь взгляд.
Под её объёмным худи угадывается стройная фигурка, талия тонкая, а длинные тёмные волосы, которые Вика так любит теребить, струятся почти до поясницы, покачиваясь при каждом шаге.
Чёрт, “боевой гном” реально красивая, но так занята Викой, что даже не замечает, как я на неё пялюсь. И это к лучшему — не хватало ещё, чтобы она опять меня за извращугу приняла.
Вика тянет её к полке с игрушками, что-то лопочет про "домик для Потапыца", а Гуля смеётся, подхватывая её игру.
Я сижу за столиком, и в груди что-то шевелится — то ли благодарность, то ли ещё что-то, чего я пока не хочу называть. Они возятся с кубиками, Гуля строит башенку, а Вика тут же её рушит, хихикая. Я невольно улыбаюсь, но мысли о квартире Семёна не отпускают. Кто там был? И где, млять, документы?
Официант приносит заказ: сырники и блинчики для Вики, кофе и наполеон для Гули. Я киваю ему, и он уходит. Гуля, заметив еду, ведёт Вику обратно к столу. Малышка плюхается рядом с ней, прижимая Потапыча, и сразу тянется к сырникам.
— Викусь, давай я помогу, — предлагает Гуля, беря ложку.
— Не-е, сама! — упрямится Вика, хватая сырник руками и запихивая его в рот. Творог крошится, щёки пачкаются, но она жуёт с таким серьёзным видом, что я чуть не смеюсь.
Гуля смотрит на неё, и её лицо смягчается, глаза сияют такой искренней теплотой, что я невольно замираю.
Она убирает крошки с Викиного подбородка салфеткой, а потом резко поднимает взгляд и ловит мой.
Я, чёрт возьми, пялюсь на неё, как дурак, и, конечно, в этот момент делаю глоток кофе. Горячий, зараза! Я давлюсь, кашляю, чуть не роняя чашку, ну не дебил ли?
Гуля прищуривается, а её губы дёргаются в лёгкой улыбке — поняла, что я на неё глазел.
— Миша, ты там в порядке? — спрашивает она, и в голосе сквозит лёгкая насмешка.
— Ага, — бурчу я, откашлявшись, и тут, как спасение, звонит телефон. Я хватаю его, бормоча:
— Извини, надо ответить.
Отхожу к окну, чувствуя, как уши пылают. На экране — номер Паши. Сердце ёкает: может, нашёл Семёна? Или ещё что-то? Я нажимаю "принять", но в голове всё ещё Гулины глаза и Викин смех. Чёрт, надо сосредоточиться.
Глава 13. Михаил
— Миш, я по отделам всё просмотрел, по свежим ориентировкам тоже пусто, — голос Паши в трубке звучит, как приговор.
Я слышу, как он листает что-то, наверное, бумаги на столе.
— В посёлке Семёна за последние дни три вызова было. Один, прикинь, прямо на его улице, но там приняли четверых, пьяная гулянка, обычное дело. Никто из них на Семёна по описанию не тянет. Ещё один тип с колото-резаной раной в больницу загремел, но тоже не он, я уточнил.
Я молчу, чувствуя, как внутри всё холодеет. Ни Семёна, ни Гали. Пусто. Как будто они сквозь землю провалились.