Но какого-то черта меня задевает совершенно другое. Ее слова “доверяю ему”. А вот я так и не научился никому доверять. Я пробовал серьезные отношения. Но они закончились сразу же, как я предложил контракт. Девушки не соглашаются на малое. Хотят много денег, поездки, бриллианты. По другому у меня было лишь единожды, с Паулиной. Ей не нужны были мои деньги. Но любви у нас не получилось. Может, я был бы и рад, но дальше симпатии так все это ни во что не вылилось. Не было между нами искры, страсти, нежности. Не тянуло меня к ней. Поэтому честно обо всем ей сказал. Она приняла это спокойно, без истерик. Видимо, все сама понимала. И это давно было, лет пять назад. Но отношения все же пытается поддерживать, не выпускает меня из поля зрения.
– Выходит, я из-за этих препаратов с тобой поехала.
– Назад не отмотаешь. Ты лучше не об этом думай, а о том, кто мог так поступить с тобой. Ведь не факт, что он не попытается сделать это снова.
– Кажется, я еще лучше понимаю то, что ты предпочитаешь одиночество. Лучше уж быть одной, чем иметь рядом предателей.
Вижу, что она сильно расстроена. Глаза блестят от подступающих слез. Даже жалко ее становится. Слишком рано она разочаровалась в этой жизни.
Протягиваю ей руку. Ничего такого, просто поддержать. Девушкам же это важно. Хотя, мне ли ее поддерживать. Но Вика неожиданно идет на контакт. Сжимает мою ладонь своими тонкими пальчиками. А во мне что-то щелкает. Никогда такого не было, чтобы я остро чувствовал недостаток нужного человека в моей жизни. А тут накатило. Захотелось, чтобы рядом был тот, кому полностью могу открыться, доверять. Да, у меня есть любящие родственники, но это не то. Мне нужна близость. Не просто секс, а контакт совершенно другого уровня. В общем, ерунда какая-то в голову лезет. Но именно она мне не дает покоя и когда мы возвращаемся в дом моих прародителей.
Пытаюсь сосредоточиться на работе, но мыслями возвращаюсь к Вике. Постоянно в голове крутятся моменты, когда она прижималась ко мне, прячась от Владлена, как демонстрировала перед Паулиной свою значимость, как сжимала мою ладонь в машине, пытаясь пережить неприятности. Вика настоящая, живая, чувственная. Так, вот опять. Я же работать сел, а не о Вике размышлять. Какого черта она засела в моих мыслях?
Вечером, когда уже начинает темнеть, выхожу на террасу. Ожидаю увидеть там кого угодно из своих родственников, но только не Вику. В тонкой футболке и коротких шортиках она сидит на диване, поджав под себя ноги и медленно вертит в руках стакан с соком. Задумчиво смотрит на горизонт.
Я не нарушаю ее спокойствия. Остаюсь в дверях, подперев косяк плечом. Просто наблюдаю. В этой девушке все красиво: внешность, каждое движение, душа. Да, природа не обделила эту девушку красивыми формами и милым личиком. На это я и повелся. Улыбаюсь, вспомнив, куда она посоветовала мне засунуть свои деньги, когда я предложил заплатить за секс. Умница, достойный отпор дала. Вот только мое влечение к ней теперь только усилилось. Словно она по-настоящему моя.
– Так и будешь там стоять? – врывается в мои мысли ее голос.
– Не хотел тебя беспокоить, – отталкиваюсь от косяка и иду к дивану, раз уж все равно попался.
– Я звонила подруге. Спрашивала, кто приносил нам эти коктейли. Но ничего не сказала, что с ними было что-то не так, – делится она, а я просто сажусь рядом и слушаю. Сам не понимаю, почему мне это интересно. – Варе нравится Ник, она бы стала выгораживать его. И он единственный, с кем теоретически я бы смогла тогда уехать из клуба. Но у меня в голове не укладывается. Мы же партнеры, мы близки.
– Порой предают самые близкие.
– Миш, вот скажи мне с точки зрения взрослого мужчины. Неужели оно того стоило бы? Ведь на кону наша танцевальная карьера, общение. Мы же уже два года вместе бок о бок.
Вздыхаю. Вот как я могу объяснить ей, что порой мужские желания доходят до безрассудства? Ну, или он просто мудак, который захотел получить желаемое любыми способами. И, что-то подсказывает мне, что именно второй вариант вероятнее.
– Думаю, он надеялся, что никто ни о чем не узнает. Он бы получил свое, а ты все списала на обычное опьянение. Вот и все.
– Значит, ему просто плевать на меня. Плевать на то, как бы я чувствовала себя после. Это предательство, – ставит она стакан на стол и полностью поворачивается ко мне.
А меня не интересует ее чертов партнер. Меня интересует другое. Почему между нами искрит, когда она так близко? Почему смотрю на ее чувственные губы и жажду завладеть ими? И почему мне важно, что чувствует она?
– А что ты чувствовала, узнав, что твоим первым мужчиной стал я?
Ну, давай, Вика, обрушь на меня всю свою злость. Выскажись. Я готов. На этом и погасим все, что между нами разгорается.
– Сначала испугалась. Потом злилась, – реагирует спокойнее, чем я ожидал.
– А сейчас?
– А сейчас думаю, что так даже лучше, чем могло бы быть, – ответив, облизывает кончиком языка слегка пересохшие губы от соленого воздуха.
Вот это поворот. Я рассчитывал услышать совершенно другое. Как минимум, что я последний мерзавец. Думаю, с нее хватит. Пора признаться, что я не тронул ее. Иначе все это меня начинает напрягать. Эта недосказанность между нами не приведет ни к чему хорошему. Странно, что я вообще пекусь о том, что между нами.