Он поднял меня за горло, оторвав от пола, и прижал к стене. Я болталась в его хватке, дрыгая ногами и царапая его запястье, но хватка только усиливалась. Давила.
Ломала.
Кончиком указки я уперлась в его грудь и надавила из всех сил. Но он словно и не чувствовал этого.
— Сучка, — прошептал он мне в лицо, и его дыхание было таким мерзким, что меня снова затошнило. — Тихая. Послушная. А теперь я..
И в этот момент дверь пролетела за спиной этого ублюдка. Послышался оглушительный звон стекла.
Буквально. Вылетела с петель и с грохотом отлетела через весь кабинет в огромное окно.
Разбивая.
В проёме, в облаке пыли и осыпавшейся штукатурки, стоял Каин.
И вид у него был такой, что я перестала дышать.
Его лицо было абсолютно бесстрастным. Мёртвым. Как у статуи. Но глаза.. Боже, его глаза. В них полыхал настоящий ад. Чёрный. Беспощадный. Всепоглощающий. Такой, от которого хотелось упасть на колени и молить о пощаде. Его аура накрыла класс тяжёлой, вязкой волной, выдавливая воздух, заставляя задыхаться. Температура в помещении упала. Резко. Так, что я увидела, как пар пошёл от моего рта.
Всё было пропитано жаждой крови.
Преподаватель выпустил моё горло, и я рухнула на пол, хватая ртом воздух и хрипя. Кашляла, задыхалась, держась за горло и чувствуя, как сознание проясняется.
— Что ты собирался с ней сделать, мразь? — прорычал Каин, и его голос был настолько низким, утробным, нечеловеческим, что мне стало ещё страшнее.
— Я.. я преподаватель! — мужчина попятился, спотыкаясь. — Вы не имеете права врываться сюда! Я сейчас вызову охрану и..
— Повтори, — Каин сделал шаг в класс, и от этого движения преподаватель дёрнулся, попятившись. — Что ты собирался с ней сделать? Ну же. Повтори мне в лицо, уёбок.
— Я.. ничего! Мы просто.. это была игра! Она сама..
— Сама? — Каин усмехнулся, и от этого звука у меня по спине прошёл ледяной холодок. — Сама валится в обморок от страха? Сама задыхается и синяков попросивших на горле? Не замечал за своей омегой тяги к боли.
— Вашей?..
Его взгляд на мгновение скользнул на меня, и я увидела, как в его глазах что-то потемнело ещё больше. Стало ещё страшнее. Он посмотрел на мою шею, на синяки на запястье, на разорванную кофту.
И я поняла, что ад только начинается. Всё, что было до этого, просто невинные запугивания.
Каин сорвался с места, и скорость была такой нечеловеческой, что я не уследила. Преподаватель не успел даже пискнуть. Один удар. В солнечное сплетение. С такой силой, что я услышала хруст рёбер. Мужчина сложился пополам, задыхаясь, и Каин схватил его за лицо.
Просто взял всё его лицо в ладонь и со всей силы ударил головой в ближайшую парту.
Раздался такой хруст, что меня затошнило. Но Каин не остановился.
— Отвернись и не смотри Юна. Это не для твоих глаз. — Он поднял преподавателя за горло одной рукой, оторвав от пола, и посмотрел ему в глаза. Долго. Изучающе. Словно решал, насколько долго и мучительно тот будет умирать.
Но отвернутся я не могла.
— Ты хотел её трогать? — прошептал он, и голос был таким тихим, что я еле расслышала. — Хотел её?
— Я.. п-простите.. я не.. — хрипел преподаватель, и кровь текла у него изо рта, из носа, заливая лицо.
— Тогда я покажу тебе, — Каин наклонился ближе, и улыбка на его лице была такой жуткой, такой безумной, что я зажала рот рукой, давясь рыданиями. — Что значит хотеть то, что принадлежит мне.
Он швырнул его на пол так, что тот отлетел на несколько метров, снося парты и поднимая сильный грохот. Пошёл к нему. Медленно. Загоняя свою жертву. Наслаждаясь каждым шагом.
Я закрыла глаза руками, но звуки всё равно доносились.
Удары. Снова и снова. Хруст костей. Булькающие хрипы. Мольбы о пощаде, быстро переходящие в животные визги. А потом и они стихли. Остались только глухие, мокрые удары плоти о плоть.
Я сжалась в комок, зажимая уши и раскачиваясь взад-вперёд, пытаясь не слышать, не видеть, не чувствовать. Но было поздно. Картинка уже врезалась в сознание. Запах крови. Звуки ломающихся костей. Это осталось навсегда.
А затем наступила тишина.
Тяжёлая. Звенящая.
Я боялась открыть глаза. Боялась увидеть то, что там осталось. Боялась увидеть Каина.
— Ты видела все, непослушная омега.. — Голос раздался над головой и почувствовала, как меня бережно подхватывают на руки. Так осторожно.. прижимая мою голову к своей груди ладонью. — Я же сказал не смотреть. Это не для твоих глаз.
Но я уже видела. Краем глаза. Красное пятно на полу. Бесформенную массу, которая когда-то была человеком. И руки Каина. Залитые кровью по локоть.
От этой картины меня затрясло так сильно, что зубы застучали.
— Тише, тише, — он прижал меня крепче, и его голос был таким мягким, таким успокаивающим, что хотелось в него поверить. — Эта мразь больше никого не тронет. Никогда. Обещаю.