Я бы хотела хотя бы с братом поговорить, узнать, как он вообще…
Неужели… Неужели так приятно издеваться надо мной?!
Но от того, что я извожу себя и психую, ничего в моем положении не меняется.
Вечер я снова встречаю в пустой квартире.
Место укола в руку все еще побаливает.
Грудь тянет. Вроде, до месячных еще далеко, а ощущение какое-то плаксиво- раздрайное.
В этих чувствах и проваливаюсь в сон…
Чтобы встретить утро и… свое пробуждение звонком в дверь…
Глава 4
Звонок врывается в мой сон, как удар током.
Я подскакиваю на кровати, сердце колотится где-то в горле, и несколько секунд не могу понять, где я. Эта безликая квартира-инкубатор сводит с ума отсутствием ориентиров - ни часов, ни телефона, ни единой зацепки за реальность. Только белые стены, стерильная чистота и ощущение, что меня здесь выдерживают, как дорогой сыр в погребе.
Вчера врач сказала, что за мной приедут. Сегодня?
Смотрю на электронные часы на панели кофемашины. Восемь утра. Воскресенье…
Звонок повторяется - настойчивый, короткий... Снова и снова. Таким звонком мог звонить только один человек в мире. Тот, кто теперь не просит, только требует.
На мне дурацкая пижама, в которую меня облачили «заботливые» руки ассистенток. Шелк, цвет слоновой кости, сорочка на тонких бретелях и легкие штанишки. Удобно. По-домашнему. Совсем не для встречи с дьяволом, но… и не для простых смертных… Домашний шик, нарочитый и показной… Так, наверное, ходят по своим хоромам идеальные «трофейные жены», но я не жена. Я… подарок…
Бежать переодеваться? Джинсы хотя бы напялить? Значит, признать, что я ждала. Что мне важно, как я выгляжу в его глазах. Что я до сих пор…
Плевать.
Я накидываю халат прямо поверх пижамы, на ходу завязывая пояс, и распахиваю дверь.
Он стоит на пороге.
Один. Без свиты, без квадратного Керима. В идеально сидящем темно-синем пальто с капельками утреннего тумана на плечах. Под пальто угадывается дорогой костюм - угольно-серый, безупречный. От него пахнет морозной свежестью, дорогим парфюмом с нотами бергамота и табака. Удивительно… Я узнаю этот запах, хоть и знаю, что сейчас это что-то дорогое и селективное. Такого не было тогда, когда мы встречались…
Пять лет. Пять лет я не видела его так близко.
Он окидывает меня взглядом. Спутанные после сна волосы - моя гордость, моя белоснежная копна - сейчас напоминают воронье гнездо. Бледное лицо без грамма косметики. Этот нелепый халат поверх пижамы. Я знаю, как я выгляжу. Как женщина, которую застали врасплох.
И плевать. Не получилось идеальной глянцевой картинки, под которую меня шлифовали. Не в моих интересах сейчас высказывать свой протест, но внутри зреет острое желание показать свое фи… Хотя бы завуалированно. Вот такая я. Казачка…
Усмешка трогает уголки его губ. Медленная, ленивая, собственническая.
- Доброе утро, Алина,- всегда любила спать допоздна…
Голос - низкий, с хрипотцой, от которой у меня всегда внутри включался режим «таю». Включается и сейчас. Предательски.
Не спрашивая разрешения, он переступает порог. Я машинально отступаю, пропуская его. Он проходит вглубь квартиры так, словно бывает здесь каждый день. Каблуки его дорогих ботинок цокают по паркету с пугающей уверенностью. Останавливается в центре гостиной, оглядывается, потом его взгляд снова возвращается ко мне. Изучающий. Раздевающий. Парализующий.
- Допоздна? На часах только восемь… Мне на работу не нужно…
- Счастье свое проспала, Алина,- продолжает подкалывать,- И это все, во что тебя одели? - спрашивает он, словно речь идет о бракованном товаре, который плохо упаковали.
Я молчу. Ком подступает к горлу.
Чувствую себя неуверенно…
Он проходит на кухню, садится за стол. Садится по-хозяйски, откинувшись на спинку стула, положив ногу на ногу. И смотрит. Молча. Долго. У меня возникает ощущение, что под его взглядом халат сейчас просто испарится, оставив меня голой. Что кожа покроется ожогами от его зрачков…
Я стою на пороге кухни, вцепившись рукой в дверной косяк так, что костяшки белеют. Чувствую себя мухой, попавшей в паутину. Чем больше дергаешься - тем сильнее запутываешься.
- Пойди переоденься, - он небрежным движением кидает на стол пакет. Матовый, непрозрачный, с логотипом какого-то бренда нижнего белья. Названия я не знаю - в моей жизни не было места таким покупкам.
Ноги сами несут меня к столу. Я беру пакет, запускаю руку внутрь, пальцы касаются чего-то непозволительно тонкого, почти невесомого. Вытаскиваю…
Тряпка.
По-другому это назвать нельзя.