— Не переживай, пока их никто не будет трогать. Но помни, дорогая, их жизни зависят от тебя. Ты ведь помнишь, что совсем недавно могло случиться с одним из твоих сыновей?
— Так это вы похитили Армана?
— А кто же еще? Мы бы не навредили ему, но… преподали тебе урок. На будущее. Так что хорошенько подумай прежде, чем перечить нам. В твоих детях течет магия асдора. А значит, мы легко их найдем, когда будет нужно.
Она торжественно улыбнулась и сделала ещё один шаг ко мне.
— Ты нужна нам, Агнесс, чтобы раз и навсегда уничтожить власть драконов. У нас есть несколько особо сильных асдорцев с разной стихийной магией. Но твоя сила земли — наш козырь. С её помощью мы больше не будем ждать.
— И что вы сделаете?
— Уничтожим драконов. Мы начнём через три дня, — Элеонор улыбнулась, и эта улыбка была самой страшной из всех, что я видела. — Конечно, я надеялась, что ты сама примкнёшь к нам после ритуала, но увы, время упущено. Три года вблизи с этим фанатиком сделали тебе только хуже. Теперь придётся поить тебя зельем, заставлять делать то, что нужно нам. Но не переживай, больно не будет, ты будешь в некоем подобии транса.
«Не сомневаюсь», — подумала я мрачно.
— Начнём с ближайшего дракона, который возглавляет феод неподалёку. Это будет первая искра, которая разожжёт пламя войны. А через три дня, когда ты будешь под нашим контролем, мы двинемся дальше, будем уничтожать каждого дракона на своём пути, пока не дойдём до императора.
— Дерган найдёт меня, — повторила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Было страшно, ведь сейчас я не могла даже защитить себя.
Элеонор громко рассмеялась.
— Глупая девочка. Мы в самой глуши. Его поиски начнутся в столице, он будет искать ловушки императора. Он никогда не свяжет нас с тобой. Дерган тебя здесь никогда не найдёт.
Она повернулась к лекарю:
— Олдос, ты знаешь, что нужно делать. Убедись, что она не навредит себе. Она нужна нам живой.
— Я помню это, — бесстрастно ответил Олдос, отставляя в сторону ступку. Он взял в руки маленькую серебряную ложку с только что смешанным зельем и направился ко мне, его взгляд был взглядом хирурга перед операцией.
— Нет! — прохрипела я, когда Олдос приблизился.
Я отскочила к стене, яростно глядя на своих мучителей, но какой в этом смысл? Элеонор равнодушно кивнула, и двое охранников, дежуривших у двери, вошли в комнату. Крепкие мужчины схватили меня за плечи и заломили руки, обездвиживая.
А антимагические наручники не давали даже малейшего шанса на использование магии. Я могла лишь кричать и бесполезно вырываться.
— Успокойся, девочка, — ровно проговорила Элеонор, глядя на меня со скучающим выражением лица. — Это для твоего же блага. Ты будешь гораздо покладистей, когда твоя воля немного ослабнет.
Олдос спокойно поднёс ложку к моим губам. Я отвернула голову, но стражники держали слишком крепко. Один из них дёрнул мои волосы, заставив запрокинуть голову, когда как лекарь влил своё варево мне в рот.
Вкус был горьким и металлическим, а затем по телу разлилось странное, тягучее тепло. Агония и ярость, которые только что клокотали в груди, внезапно сменились апатией. Звуки стали глуше, картинка — нечёткой. Страх отступил, уступая место вялости и сонливости.
Я смутно запомнила, как меня уложили обратно на кровать. Сейчас мне было всё равно.
Следующие два дня протекли в тумане. Олдос приходил регулярно. Он заставлял меня пить новые зелья — иногда сладковатые, иногда противно-кислые. Осматривал мою повязку на боку, щупал пульс, смотрел в глаза. Обращался со мной как с ценным, но неисправным механизмом, а не как с человеком.
Сознание было размыто. Эмоции притупились. Иногда я слышала обрывки разговоров, имена, названия феодов, но они не задерживались в памяти, отскакивая, как камешки от купола. Я не могла понять, было ли это действие зелий или же я просто не хотела ничего запоминать, чтобы защитить свою психику.
Единственная ясная мысль, которая пробивалась сквозь эту апатию, была о детях.
«Почему они ни разу не упомянули Лунэра и детей? Странно».
Ни Элеонор, ни Олдос ни словом не обмолвились об Армане и Аймере, хотя знание о них дало бы им невероятный козырь против Дергана.
«Может, они просто не знают? Нет, это вряд ли, Олдос собственноручно осматривал их, знал, на что они способны и какой магией обладают. Так какую же игру он затеял?»
Этого я не знала, но надеялась, что эти псевдорелигиозные фанатики и дальше не будут о них вспоминать.
На вторую ночь я резко проснулась. Словно кто-то выключил анестезию.
Голова была чистой, а тело, хоть и было слишком слабым, слушалось меня. Зелья, видимо, временно перестали действовать.
Вокруг царила тишина. За стеной не было слышно ни разговоров, ни шагов. Казалось, все спят.
Сердце забилось быстрее, наполняя тело приливом адреналина и вновь решимостью.
«Время действовать».