— Да, — ответил Дерган не сразу. Видно было, что его самого эта ситуация не радует. — Майра хотела богатой жизни. И обманом пробралась в мою постель. Подлила зелье, которое привлекло меня, одурманив дракона.
Ага, одурманила, значит.
Наверное, эта новость должна была меня обрадовать, но… я не знала, что чувствую. Не могла себя понять. С одной стороны, он тоже жертва обстоятельств, а с другой… неужели в этом мире так легко и просто одурманить целого дракона? И не кого-нибудь, а генерала Императорской армии?
Откуда Майра взяла настолько сильное зелье? Почему Дерган или его дракон не заметили этого? Мужчина продолжил, словно прочитав мои мысли:
— Но не всё так просто. Ей помогали. И направляли. Говорили, куда идти и что делать. Она марионетка, которую очень ловко внедрили в мою жизнь.
— И кто же дёргал за ниточки?
— Этого я пока не знаю, — мрачно ответил Дерган. — Выясню. Обещаю. Но я боюсь, что этот кто-то гораздо опаснее, чем я думал.
— Ты думаешь, мне до сих пор грозит опасность?
Дерган не ответил. Подошёл, сел на край кровати, и его рука легла на мою. От прикосновения его пальцев я почувствовала тепло и силу. Его рука была такой огромной, что моя ладонь казалась в ней крошечной и беззащитной.
Зачем так близко? Затем нужен тактильный контакт?
Ужасно захотелось одернуть руку, но порыв я сдержала. А ещё жжение усилилось, доставляя уже ощутимый дискомфорт, но я не подала виду.
— Все, кто мне дорог, всегда находятся в опасности, — сказал он, глядя мне в глаза. — Раньше у меня не было дорогих сердцу людей. Теперь же я боюсь… потерять вас. Мою семью.
Я опустила взгляд.
Семью… Слишком громкое слово для нашей ситуации. Мы никогда семьей не были и не думаю, что когда-нибудь ей станем.
— Но дело не только в этом, — продолжил он после небольшой паузы. — Я знаю, что ты асдорка. И я знаю, что наши дети унаследовали твою кровь.
Я с ужасом подняла на него взгляд.
Он знает . Понял, что ещё я скрывала, кроме детей.
В ушах звенело, в горле пересохло, ведь это знание могло стать моим приговором.
Асдорка. В переводе с драконьего — «ядовитая кровь». Это были те, кого драконы убивали тысячелетиями. Те, чья магия была способна навредить даже дракону, могла убить его.
Моё сердце бешено заколотилось, заглушая все остальные звуки.
Я резко отдёрнула руку.
— Откуда?.. — спросила и сама же себе ответила.
Драконы чувствуют магию асдорцев. Уж не знаю как, но чувствуют. Поэтому только они и охотятся на потомков некогда великой расы.
А Дерган… он слишком много времени провёл с детьми. И, возможно, почувствовал её именно от них.
Боже, дети… Эрл говорил, что Арман и Аймер унаследовали мою магию, это же сейчас сказал и Дерган. Неужели он… убьёт их?
Страх парализовал меня. Я смотрела на него, широко раскрытыми глазами и боялась вымолвить хоть слово.
Сейчас меня волновало только одно — судьба Аймера и Армана.
— Это неважно, — отрезал он. — Важно то, что эти знания смертельно опасны. Слухи могут дойти до императора. И тогда… тогда я уже не смогу спасти вас.
Мне показалось, что я ослышалась.
— Спасти? Но разве ты…
— Что? — усмехнулся он невесело. — Не собираюсь убивать тебя? А заодно наших детей? Ты ведь опасна для драконов, не так ли?
Я поджала губы и неотрывно смотрела на мужчину. Я не знала, что у него на уме. Понятия не имела. Особенно после таких слов.
В голове уже зрел план очередного побега, вспоминались слова и символы заклинаний, которым успел мало-мальски обучить меня Эрлевир ещё там, в Вингарде.
Если Дерган решит меня устранить, то просто так я не дамся. Я поняла, что моя магия прекрасно просыпается в стрессовых ситуациях, вот сейчас это и проверим.
Но главное, защитить моих мальчиков. Они важнее, чем я.
Дерган тихо рассмеялся, наблюдая за мной. И это заставило меня замереть и нахмуриться.
Что такого смешного я сделала?
— Так и знал, что в мыслях ты уже будешь строить план побега и моего устранения, — пояснил он и расслабленно облокотился о высокую спинку кровати. — Нет, Агнесс, я не собираюсь этого делать. Вы моя семья, и я сделаю всё, чтобы уберечь вас.
— Неужели? — я сощурилась. — И почему я должна тебе верить, Дерган? Однажды ты уже отправил меня в темницу. Причём за клевету. За то, чего я не совершала. Сейчас совершенно иная ситуация. Напомнить, что я там пережила?
На его скулах заходили желваки, а в глазах на секунду вспыхнуло пламя.